Бомба над городом

ТИРАЖ

Записки Неворовского

Бомба над городом

Глава 1. Первый взрыв.

Эту историю можно назвать «прикольной» с большой натяжкой. Лично я не нахожу в ней ничего веселого. А вот враги Леона, наверняка, посмеются от души. Дело в том, что в данном случае Толстяк сам оказался «натянутым» меж двух противоположностей, и над ним зависло не какое-нибудь дурацкое проклятие, а по-настоящему смертельная гильотина дьявольски могущественной криминальной структуры!

А началась эта история с того момента, когда главный редактор шести кемеровских газет, после публикации в газете «Магазин новостей» статьи Толстяка с довольно «милой» шуткой в адрес многотиражных бесплатных газет, порвал со «Звездой рекламы» договор о сотрудничестве. Погорячился, конечно, господин Бердюк! Леон его и так-то не особо жаловал, а тут такой дерзкий выпад! Такое вопиющее неуважение к «Звезде»! И Толстяк, я так понимаю, решил отомстить. В общем, спустя не очень долгое время в «Магазине новостей» появился вот этот «щелчок по носу»:

* * * * *

«СПРЕССОВАННЫЙ ТИРАЖ

Почти детективная история (следствие ведет «Звезда рекламы»)

Недавно в нашей газете была опубликована статья, в которой присутствовали следующие строки: «Подъезды домов просто завалены бесплатными газетами, но все они одинаково безлики и не интересны – читать там абсолютно нечего. В них нет ни смеха, ни слез, в них отсутствует острота и дерзость, там только реклама, реклама, реклама… иногда по серединке встречается «кастрированная» тв-программа и опять реклама, реклама…»

Эта статья неожиданно оказалась самой настоящей проверкой на «вшивость». Общую реакцию всех редакций многотиражных газет можно озвучить примерно так: «Остроумно но, пожалуйста, больше так не делайте…». Однако, что же творилось с газетой «Рекламный Пресс»!!! Это было настоящее шоу! Бердюка – главного редактора этого «Пресса» просто «корежило, плющило и таращило», в общем, «прессовало» не на шутку. Он так матерился, брызгал слюной, грозил, что подаст в суд и все такое, что мы сразу заподозрили: «Эге! Тут что-то не так!». Недаром говорят: «На воре шапка горит». Дабы не делать скоропалительных выводов, мы решили всерьез заняться сбором фактов и изучением этого «паранормального явления»…

Эффективность рекламы в газете зависит от многого, но два главных показателя – это реальный тираж и качественная система распространения. Слово «реальный» прозвучало не случайно. Дело в том, что реальный тираж не всегда соответствует тому, что указывают редакции в своих газетах. И самое печальное заключается в том, что узнать реальный тираж какой-либо газеты просто невозможно.

Все нормальные предприниматели ВСЕГДА свято хранят тайны и секреты своих клиентов. В типографиях тоже работают нормальные люди, и поэтому правду о тираже какой-либо газеты у работников типографии узнать просто НЕВОЗМОЖНО – ТАБУ! Вычислить через платежи тоже невозможно, в банке также свято хранят тайну клиента. Поэтому, все Редакции давно уже поняли, что в газете, напротив слова тираж, можно нарисовать любую цифру, и никто не сможет это перепроверить.

Несоответствие реальных и указанных тиражей – больная тема не только для города Кемерово, но и для всей страны. Что из этого следует? Из этого следует то, что циферка в газете напротив слова тираж не имеет абсолютно никакого РЕАЛЬНОГО значения и, анализируя качество средств рекламы, этой «нарисованной» циферкой можно просто пренебречь…

Опрашивая жителей города мы выяснили потрясающий факт – оказывается газету «Рекламный Пресс» основная масса людей видит самое частое – один раз в месяц (за исключением определенной категории лиц, о которой мы поговорим позже). Отсюда следующий расклад: либо реальный тираж газеты в четыре раза меньше предъявляемого, либо служба доставки, мягко говоря, «косячит».

В связи с невозможностью получить прямые доказательства, натянутость тиража мы не обсуждали. Мы решили все-таки – это служба доставки «косячит». В тот момент это походило на правду, потому что в почтовых ящиках газету «Рекламный Пресс» вообще никто никогда не видел. Обычно, раз в месяц, люди в подъездах натыкались на стопки газет, сиротливо брошенных прямо на ступеньки у входа. Чаще всего, не успев «реализоваться», пачки газет попадали в руки техничек, наводящих порядок (вот уж кто ненавидит все бесплатные газеты лютой ненавистью). А технички направляли остатки нереализованных газет по их «прямому назначению», то есть сами понимаете куда…

«Ну, не может пока главный редактор наладить систему… что-то не получается… может быть, он даже не подозревает о том, что служба доставки «косячит»…» – так примерно защищали Бердюка некоторые рекламодатели.

Да. Долгое время мы тоже так думали. К тому же нас всегда удивляла (просто завораживала) нерушимая любовь и верность к этой газете некоторых рекламодателей. В связи с этим, в голове постоянно крутились мысли: «Может мы что-то не досмотрели, не додумали, не допоняли…». Совсем недавно загадка неожиданно разрешилась. Как говорится: «Все тайное когда-нибудь становится явным».

Нам случайно стал известен убийственный факт. Вот почти дословный пересказ откровения, которое мы услышали из уст одного постоянного клиента газеты «Рекламный Пресс»: «Раньше я эту газету получал очень редко и однажды пожаловался на это в редакцию. Тогда они попросили указать мой адрес проживания и с тех пор газета «Рекламный Пресс» приходит каждую неделю!!!!!» (А ларчик просто открывался) Какой вопиющий пример «заботы» о рекламодателе! Браво!!! Просто гениально!

Это факт. Маленький фактик, но режет насмерть. Вывод очевиден: «Это не ошибка, это ТАКАЯ СТРАТЕГИЯ». Теперь господин Бердюк может материться и брызгать слюной, грозить судом и все такое, но вот «бедной овечкой» прикинуться ему уже не удастся. Он вспыльчив и не уравновешен, но он вовсе не дурак! Я бы даже сказал, он очень умен и изворотлив – столько лет ТАК профессионально пускать пыль в глаза!

И вот именно тот факт, что он изворотлив и умен. Тот факт, что это не упущение, а стратегия – наводит на такую мысль: зачем умному стратегу тратить деньги на тираж 100 тысяч, если для реализации стратегии достаточно и 25 тысяч (тем более, когда ему, как опытному редактору, известно – вычислить правду невозможно)?!

Мы не останавливаемся на достигнутом. Мы продолжаем собирать факты, и подключаем к этому все большее количество людей. Для чего мы это делаем? Для того чтобы не быть голословными, когда мы рекомендуем (или не рекомендуем) клиентам размещать свою рекламу в каком-либо издании. Мы любим опираться на логику и факты…»

Статья наделала тогда много шума в городе, но это, как оказалось, были только цветочки…

* * * * *

Спустя примерно сорок дней со дня выхода этой статьи, я обнаруживаю на вахте нашего административного здания два официальных конверта на адрес нашей фирмы. В одном «Исковое заявление» г. Бердюка в Арбитражный суд, а в другом Арбитражное «Определение» с приглашением на судебное разбирательство. Кровь отлила у меня от лица, когда я увидел заявленную сумму иска!

Привожу отрывок из заявления дословно (вместе со всеми ошибками, что сначала, испугавшись, даже не заметил):

ИСКОВОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ

О защите деловой репутации и взыскании морального вреда

…в газете «Магазин новостей» вышла статья по названием «СПРЕССОВАННЫЙ ТИРАЖ» в которой, ссылаясь на якобы проведенное журналистское расследование были установлены факты завышения выпускаемого тиража нашей газеты «Рекламный пресс», поставлены под сомнения репутация нашего издания и приведены якобы имевшие место факты реакции нашего Главного редактора на предыдущую публикацию.

На попытки связаться с Главным редактором «Магазина новостей» мы получали отказ под разными предлогами…

(Заявляю со всей ответственностью – это полная брехня! Бердюк позвонил всего один раз, когда ни меня, ни Леона на месте не было, пообщался с девочкой менеджером и более попыток связаться  с нами не предпринимал).

Расчет компенсации: 33 000 (тираж газеты «Магазин новостей») х 33,33 руб. (компенсация за 1 номер) – 1 000 000 руб. (сумма компенсации).

Считаем, что данной публикацией ООО «Звезда рекламы» распространила сведения порочащие деловую репутацию газеты «Рекламный пресс», а также честь и достоинство Главного редактора.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. 33 АПК РФ, ст. 152, ст. 1100 ГК РФ

ПРОШУ:

Взыскать с ООО «Звезда рекламы» в пользу Редакции газеты «Рекламный пресс» за распространение сведений порочащих честь, достоинство и деловую репутацию компенсацию в сумме 1 000 000 руб…

(оригинал данного документа находится здесь, настоящие имена и адреса, естественно, замазаны маркером)

Мне стало плохо – миллион рублей!!! Если «Звезда рекламы» проиграет в суде, у нас не хватит денег даже на треть этой суммы – даже если продать все имущество фирмы и пройтись с протянутой рукой по друзьям и родственникам. А в том, что Толстяк проиграет процесс, я не сомневался ни секунды. В Арбитражном «Определении», что находилось во втором письме, было четко написано: принести с собой на заседание конкретные факты и официальные документы, подтверждающие достоверность сведений, опубликованных в статье. Но опрос жителей на предмет получения газеты происходил по телефону. И главный факт, что упоминает Толстяк в своей статье, тоже был получен по телефону во время отвлеченной беседы с рекламодателем. Я очень хорошо знал этого рекламодателя и был на сто процентов уверен в том, что ни в какой суд этот человек не пойдет и никаких письменных заявлений делать не станет. Поэтому никаких конкретных физических фактов у Леона на руках просто нет! Весь материал статьи, как говорится, высосан из пальца. В общем, Толстяк допрыгался…

Когда самоуверенный «писака» приперся на работу, с одной стороны, испытывая серьезный страх за дальнейшую судьбу нашей фирмы, с другой стороны, испытывая даже некоторое злорадство, я вручил ему «Исковое заявление». Представляя, какой бледный вид примет сейчас эта самодовольная рожа, увидев цифру с шестью нулями, я сидел, скрестив руки на груди и наблюдал, как глаза Леона бегают по сточкам официального письма. Но реакция Толстяка повергла меня в полнейший шок! Сначала Леон был серьезен. Потом на его лице появилась торжествующая ухмылка. А когда он ознакомился с обоими документами, то просто откровенно затрясся от смеха, потирая при этом руки и приговаривая:

– Сработало!!! Попался, голубчик! Я же говорил, что Бердюк – лох. Бычара безмозглый!

– Что-то я не заметил ничего глупого в этом заявлении, а тем более смешного. Если, конечно же, у тебя где-нибудь под матрасом случайно не завалялась парочка лишних миллионов, то дальнейшая судьба для нашей фирмы видится мне весьма плачевной. И что значит твое заявление «попался голубчик»? Ты хочешь сказать, что специально вынудил его на этот шаг?

– Вот именно! Я помахал перед его носом красной тряпкой, приговаривая при этом: «Ты вовсе не дурак… Ты умен и изворотлив… Ты гениальный стратег!» Вот Бычара и ринулся с пробуксовкой в драку.

– Но на фига тебе это надо?

– Это Пиар, Гоша! Вспомни наш разговор с Лехой, деньги – это дьявольская энергия. А тут не две тысячи долларов, тут скандал вокруг целого миллиона! Народ будет передавать эту историю из уст в уста и ждать продолжения. Некоторые люди даже платят приличные деньги авторам-разработчикам за подобный Пиар. А мне Бердюк сам «преподнес миллион» на блюдечке с голубой каемочкой. Я раздую из этой истории СУПЕР-ШОУ на все Кемерово! В результате, Бердюк не получит и гроша, а мы соберем супердивиденды.

Я пожал плечами и махнул рукой, имея в виду: «Давай, давай, тореадор, посмотрим, как ты будешь скакать на родео с красной тряпкой!»

Но, по-моему, Толстяк решил удвоить ставку! Наверное, иск на миллион показался ему мелочевкой в прикупе. Потому что уже через неделю в газете «Магазин новостей» появилось продолжение. И это была уже не красная тряпка – это была прививка с термоядерной дозой коровьего бешенства:

«ПРЕСС-ТОТАЛИЗАТОР

Ставка – «0», выигрыш – «1 000 000» рублей!!!

Один миллион рублей хочет получить от агентства «Звезда рекламы» главный редактор газеты «Рекламный Пресс» г. Бердюк за оскорбление чести и достоинства. По тексту его заявления в Арбитражный суд получается, что  г. Бердюк обиделся на «расследование», в результате которого  «были установлены факты завышения выпускаемого тиража газеты “ Рекламный Пресс ”».

Маразм! Абсурд! Главный редактор и учредитель шести русских газет не знает русского языка! Фактически он вообще не способен по-русски даже двух слов связать! Посудите сами, под «завышением» всеми нормальными людьми всегда подразумевалось – преувеличение, подъем планки выше положенного, больше чем надо, больше фактического. Выходит, г. Бердюк подал на меня в суд за то, что в своей статье я доказал, якобы, что вместо указанных 100 тысяч он на самом деле печатает газет гораздо больше!!! Если говорить образно, чтобы было понятно всем, кто не связан с прессой, и если уж речь зашла о «достоинстве», то данный маразматический факт навевает  следующее сравнение. Допустим, что «достоинство» у г. Бердюка, например, пятнадцать сантиметров, а я, будто бы, взял и пририсовал к этому еще дополнительных пару «сантимов». И этой вот «перегрузки» его «достоинство» не выдержало, и…

Согласитесь, маразматичен сам по себе факт, что газета подает в суд на газету. Ну, к примеру, написала бы газета про то, что в магазине «таком-то» торгуют тухлыми яйцами.  Тогда я понимаю, что владельцу магазина (если он настоящий мужик) не остается ничего другого, как прийти в редакцию и набить морду автору. Ну, на «худой конец», если «кишка тонка» и со здоровьем проблемы, тогда уж стоит пойти и пожаловаться «Маме», то есть в Арбитражный суд, куда мы все идем жаловаться, когда нас обижают сильные мира сего.

Но давайте сравним две газеты: «Магазин новостей» – тираж 33 тысячи, где была напечатана «термоядерная», как выяснилось позднее, статья и газету «Рекламный Пресс» – тираж якобы 100 тысяч. Если сравнивать эти две газеты, как бойцов на ринге, то рядом с худенькой газеткой «Магазин новостей» газета «Рекламный Пресс» со своим «могучим» тиражом – просто «борец-сумо». И этот «борец-сумо», получив легкую оплеуху, не сделав при этом ни одной попытки нанести ответный удар, «расплакался» и побежал жаловаться «Маме»: «Мама, мама, мне оторвали достоинство! Теперь мне нужен миллион рублей, чтобы пришить себе новый имплантант!»

Нет, нет, нет! Конечно, все было не так. Это очень «симпатичный» образ, но он не совсем точно отражает реальность. На самом деле г. Бердюк не сразу побежал жаловаться «Маме» – прошло почти полтора месяца!!! после выхода статьи «СПРЕССОВАННЫЙ ТИРАЖ», прежде чем он решился на этот «героический» шаг. У меня есть две версии, объясняющие этот факт. Первая: чтобы подать иск в суд, надо быть кристально чистым, так как на судевсплывает всё. Если г. Бердюк перестраховался и выждал время, значит «рыльце» действительно было «в пушку»!!! и требовалось некоторое время, чтобы отмыть или замазать пятна. Вторая версия: г. Бердюк, прочтя статью, рассудил примерно так: «Да кто, вообще, станет читать эту газетенку!?» и, порвав и бросив ее в мусорный ящик, успокоился. Откуда же ему было знать, что газету «Магазин новостей» читают… ЕЩЕ КАК читают! Люди привыкли к «прикольным новостям» и «жареным» фактам и расхватывают газету с полочек в супермаркетах, как горячие пирожки. На протяжении всего месяца г. Бердюк ощущал на конце своего телефонного провода «термоядерный» резонанс, а в конце месяца взял калькулятор и подсчитал эффективность нашей газеты. Эта эффективность запротоколирована в официальном документе, заверена печатью и росписью, привожу дословно: «расчет компенсации: 33 000 (тираж газеты «Магазин новостей») х 33,33 руб. (компенсация за 1 номер) – 1 000 000 руб. (сумма компенсации)».

Представляете, уважаемые господа, мы, оказывается, самая дорогая газета в городе! Представляете, мы, оказывается, Меценаты – один раз в неделю, просто так, за спасибо, мы раздаем кемеровчанам один миллион рублей – по тридцать три рубля в каждом номере! Как, оказывается, г. Бердюк не уважает свою собственную газету. Ведь он сам оценивает эффективность своего «Рекламного Пресса» буквально в «0»! Если ему даже в голову не приходит воспользоваться своим «могучим» тиражом и нанести ответный удар, значит, он сам прекрасно понимает, что газета «Рекламной Пресс» – неэффективна, безлика и безвкусна, и кемеровчане никогда не относились к ней, как к чему-то интересному и серьезному, что можно с удовольствием почитать. В связи с этим, г. Бердюку ничего другого не оставалось, как отвесить «миллионный» комплимент в сторону конкурента, опустив, тем самым, свою собственную газету до полного нуля. Кстати, г. Бердюк, оказывается, не только в русском языке полный ноль, но еще и в математике! (33000 х 33,33 = 1099890)

Мы не прощаемся – все еще только начинается. «Пресс-тотализатор» набирает обороты. Может, кто-то присоединится к г. Бердюку и тогда, возможно, в случае победы, он поделится с ним «своим» миллионом. Со своей стороны, предлагая присоединиться к нам, я, увы, миллиона пообещать не могу – у меня и сотни тысяч-то нету. Но удовольствие от участия в «Шоу-Бердюк» – обещаю! А предпринимателям и бизнесменам мы можем предложить кое-что получше, чем сомнительные перспективы халявных денег – мы предлагаем гарантию качества на средства рекламы!

* * * * *

Толстяк взорвал город! Офисные здания загудели, как потревоженные ульи. Бизнесмены передавали газету из рук в руки. Компьютерщики слали друг другу «по мылу» письма. Народ, как свежий анекдот, пересказывал эту историю из уст в уста. И после всего этого, учиненного вокруг «оторванного достоинства», воистину беспредела, Леон отправился на «знаменитое» судебное разбирательство один!!! без юристов и адвокатов и, по-прежнему, без каких-либо фактов и доказательств на руках! Я не знаю дословно, что за вирусы он загрузил на этот раз в голову арбитражному судье, но дело было закрыто! Гораздо позднее мне стало известно (Толстяк-то, гад, знал это с самого начала), что Бердюк не только в русском языке и в математике полный ноль, но также абсолютно ничего не смыслит и в юриспруденции. Решение проблемы оказалось до смешного простым. Оказывается, по закону, ответственность за публикацию несет не Редакция, а Учредитель – в тех случаях, когда он вынуждает Редакцию опубликовать статью в приказном порядке. А учредителем «Магазина новостей» является не «Звезда рекламы», а сам Леон, то есть – физическое лицо. А разбирательством с физическими лицами Арбитражный суд попросту не занимается. Поэтому дело и закрыли, посоветовав Бердюку поискать правду в Суде общей юриспруденции…

А еще там, в коридорах Арбитражного суда, Леон намекнул Бердюку, что если тот не угомонится и продолжит судебную эпопею, то он, Толстяк, в свою очередь  продолжит серию статей в том же духе и через пару месяцев Бердюк станет «печально» знаменитым не только на все Кемерово, но и на всю Сибирь. А для того, чтобы Бердюк убедился наверняка, что это не просто пустая угроза, а серьезное предупреждение, уже на следующий день вышла в свет еще одна статья – еще хлеще предыдущей! Бердюк был просто раздавлен! С невероятным сарказмом и бесконечной иронией он был жестоко осмеян устами Леона на весь город, и, если честно, мне было его по-настоящему жалко. Такого глобального унижения не пожелаешь и врагу…

Осознав, что Леон и умственно, и юридически в десять раз сильнее всей Бердюковой команды адвокатов, Истец сдался и, опасаясь продолжения позора, не стал продолжать «судебную эпопею». И Толстяк опять выиграл! С одними шестерками на руках он пошел ва-банк и сорвал куш. И ему в очередной раз все сошло с рук.

Однако, в данном случае, я считаю, что Леон проявил все-таки чрезмерную жестокость. Моделируя Пиар для своей «Звезды», на этот раз он перешел все границы. Он всерьез зарвался, за что, в конечном итоге, и поплатится. Он сам накликал на себя беду, и наказание не замедлило себя ждать!

Глава 2. Схватка.

Кемерово – маленькая Москва. Несмотря на то, что территория Кемеровской области не может похвастаться своей обширностью. Но во всей России немного найдется таких областей, как Кузбасс, включающих в себя такое огромное количество промышленных городов. Поэтому столица Кузбасса является одним из самых богатейших город России. Ведь все финансовые потоки со всех многочисленных городов Кузбасса, прежде чем попасть в Москву, «фильтруются» через кемеровский административно-финансовый аппарат.

Данная «золотая» жила во все времена привлекала к себе нечистых на руку политиков. Эта характеристика ни в коей мере не относится к действующему на сегодня губернатору. Скорее, это качество принадлежит тем, кто сегодня всеми правдами и неправдами старается занять его место…

«Когда Дьявол шутит, а Бог спит – в стране обычно происходят выборы» – этот афоризм придумал Толстяк после того, как с ним произошла эта потрясающая история.

* * * * *

Пятница. Конец дня. До выборов губернатора Кемеровской области осталось десять дней. Но нас это не касается – мы вне политики. В этом смысле Леон принципиален до суеверия. К нему неоднократно обращались с самыми разными предложениями по сотрудничеству в плане организации предвыборных кампаний. Но все эти предложения всегда категорично отвергались Толстяком. Никакие фантастически огромные золотые горы не могли поколебать его нерушимую принципиальность. Леон оставался вне политики даже тогда, когда дела у нашей фирмы шли весьма удручающе.

И вот, мы сидим как всегда на своих местах. Толстяк завис всем телом над клавиатурой и, нахмурив брови, пугает экран монитора. Я издеваюсь над телефоном – неделя закончилась, а у меня осталась недоделанной еще куча дел. Вдруг, открывается дверь и на пороге нашего офиса «материализуется» троица «джентльменов». После того, как гости довольно самоуверенно «заценили» скромный интерьер нашего офиса и наш с Леоном внешний вид, один из них, по всему видно, что главный, заявил:

– Нам необходимо поговорить с Ахиллесовым Леонидом Николаевичем. – Я про себя окрестил главаря троицы Дракулой. У него были серо-зеленые глаза, умный взгляд, твердый подбородок, немного седые – в меру его пятидесяти с чем-то лет – волосы, высокий лоб с внушительной родинкой у левого виска, немного бледная, но хорошо сохранившаяся кожа, в принципе – ничего отталкивающего, и все-таки я смотрел на него без особой приязни. У меня с самого начала возникло ощущение, что намечается какая-то нечистая игра…

– По какому вопросу? – Глаза Толстяка тоже неприветливо прищурились.

Дракула, отзеркалив Толстяка, в свою очередь, прищуром серо-зеленых глаз и выдавив некое подобие улыбки, проникновенно изрек:

– У нас к вам дело на миллион рублей.

Взгляд Леона, бросив гостей «на произвол судьбы», вновь переметнулся на экран. По всему было видно, что Толстяк сосредоточенно о чем-то думает. И, когда незнакомец уже было начал открывать рот, решив, наверное, что его попросту проигнорировали, Леон вдруг снова направил на него вектор своего внимания.

– Не стоит напрасно терять время, господа. Я не стану писать для вас статью, направленную против действующего губернатора.

У всей троицы, как по команде, отвисла челюсть, предоставив на наше с Толстяком рассмотрение золотые и фарфоровые коронки «джентльменов». Второй гость, среднего роста и плотного телосложения, был одет в дорогой костюм и держал в руках внушительных размеров дипломат. Его обрюзгшее лицо с квадратной челюстью и пухлыми губами сподвигло меня на то, чтобы окрестить его Трюфелем. Замыкал троицу блондин с тонкими чертами лица, голубыми глазами, ярким румянцем на щеках и спортивной фигурой. На нем была кожаная куртка, на ногах кроссовки «Пума». Наверное, он выполнял у них роль телохранителя, но по всему было видно – маменькин сынок.

Явно в полном замешательстве, гости обменялись между собой ничего не понимающими взглядами. Наконец, Дракула почесал затылок и еще более проникновенно изрек:

– Да, мы наслышаны о ваших способностях, уважаемый Леон. Но, все-таки, если не секрет, как вы догадались?

Толстяк сморщил недовольную мину. По всему было видно, что в данном случае ему не очень-то хочется раскладывать по полочкам логику своих умозаключений. Но разве ж может удержаться этот самодовольный боров, чтобы не похвастаться лишний раз своей гениальностью!

– Во-первых, вы предлагаете мне миллион. – Решил-таки поделиться с присутствующими своей дедукцией Толстяк. – Идея предложить именно эту сумму, скорее всего, возникла у вас в голове по ассоциации с моей весьма нашумевшей серией статей-фельетонов, где фигурировал судебный иск господина Бердюка с претензией на миллион.  Ваш порыв – обратиться ко мне именно после ознакомления с этой историей наталкивает на мысль, что вас заинтересовало в первую очередь именно мое «особое» умение писать «особые» статьи – это, во-вторых. В-третьих, я политиканов чую за версту, плюс к этому, на дипломате, что находится  в руках одного из вас, наклеен логотип известной всем политической партии, значит, вы пришли ко мне за статьей не коммерческого, а политического характера. Далее, вы предлагаете мне в качестве гонорара целый миллион, но, по вашему внешнем виду и качеству искусственных зубов, не складывается впечатление, что эту сумму вы насобирали, распродав все свое движимое и недвижимое имущество. И та очевидная легкость, с которой была обозначена вами эта довольно внушительная круглая сумма, говорит о том, что вы являетесь представителями весьма могущественной структуры. Также внушительный размер гонорара указывает и на то, что статья эта должно быть политически весьма щекотливой и, плюс ко всему, еще и в значительной степени опасной – это, в-четвертых, в-пятых и в-шестых. Теперь складываем все эти факты воедино, добавляем к этому то, что до выборов губернатора осталось всего десять дней и… результат налицо.

Однако вы делаете мне весьма большой комплимент, господа. Рейтинг действующего губернатора не просто высок – он сегодня фактически находится вне досягаемости. Изменить сложившуюся ситуацию может только чудо. И этим чудом, по-вашему, является моя уникальная способность писать «убийственные» статьи?

– У меня просто нет слов. – Лидер троицы «джентльменов» изумленно покачивал головой. – Да. Так и есть, вы совершенно правы. И то, что вы сейчас нам продемонстрировали, есть прямое доказательство тому, что мы не ошиблись в выборе чуда…

– Вы ошиблись, господа. Я, в силу отсутствия светского любопытства,  мало осведомлен о человеческих качествах действующего губернатора. Но, как бизнесмена, меня вполне устраивает та обстановка, что сложилась в регионе на момент его правления – это, во-первых. Во-вторых, даже если вы приложите особое усердие и докажете мне, что губернатор наш представляет собой абсолютное зло, то я все равно отвечу вам, что из двух зол выбирают – уже известное. В-третьих, за долгие годы совместного существования между мной и административной верхушкой негласно сложилось нечто вроде пакта о ненападении: они меня не трогают – я их не трогаю.  Существуют вещи, господа, что многократно дороже вашего миллиона. По сути, эти вещи вообще не имеют цены. Они называются – свобода и независимость. И, в-четвертых, мне совершенно не улыбается перспектива превратится в половую тряпочку, о которую каждый раз будут вытирать ноги кандидаты при очередном восхождении на высокий пост.

Дракула уделил довольно весомое количество времени на то, чтобы переварить слова Леона. Потом, видно мысленно посовещавшись с самим собой и приняв в результате какое-то решение, кивнул головой и одним предложением уложил Толстяка на обе лопатки:

– Разрешите полюбопытствовать, а во сколько вы, уважаемый, оцениваете свою собственную жизнь, а также жизнь и здоровье ваших родных и близких? – Все это было сказано с невозмутимостью Терминатора на лице, и при этом на устах Дракулы играла хладнокровная вампирская улыбка. Я буквально воочию наблюдал, как кровь покидает лицо Толстяка, а он сам стремительно превращается в замороженную восковую фигуру. Его гениальные мозги очень быстро и безошибочно определили, что слова Дракулы – не пустая угроза и не блеф. Смертельная опасность, исходящая от этих людей, была тяжелым, как кувалда, и убедительным, как дуло пистолета, очевидным фактом!

Толстяк был приперт к стенке дьявольской рогатиной. С одной стороны – острие смертоносной машины могущественных криминальных структур, с другой – нерушимый гранит его собственных принципов. И я, не имея гениальных дедуктивных способностей, тем не менее, совершенно точно знал – в какую сторону выдавит Толстяка тяжелый пресс.

У Леона не дрогнул ни один мускул на лице, когда он услышал угрозу в свой собственный адрес. Но из того, как стремительно он начал бледнеть, осознав реальную угрозу для своих близких, можно было сделать безошибочный вывод: статью он напишет. Родные для Толстяка люди  – рядом и горячо любимы, а губернатор – пусть даже хоть стократно уважаем – далеко и все-таки чужой. Как ни крути, придется, однако, Леону пожертвовать своими принципами и ради родных и близких превратиться в половую тряпочку. А мне, в свою очередь, теперь однозначно придется искать другую работу. Потому что сразу же после выхода в свет убийственной во всех смыслах статьи нашу фирму просто зароют под землю. Насмерть, конечно же, не убьют, но спокойно жить и работать в этом городе уж точно не позволят.

– Мне надо подумать. – Замогильным голосом произнес Толстяк.

– Конечно, конечно, – засуетился Дракула, – но только не долго. Сами понимаете, времени у нас на раздумья, увы, осталось маловато.

– Завтра, в это же время, я дам вам ответ.

– Хорошо, завтра мы снова заглянем к вам на огонек. – И троица удалилась.

Толстяк по-прежнему бледный как смерть, в течение получаса не проронив ни слова, сидел, уставившись в одну точку. А потом словно лунатик встал и ушел, не попрощавшись и даже забыв выключить свой компьютер.

А я продолжал сидеть за своим столом, несмотря на то, что рабочий день уже давным-давно закончился. Хоть я и понимал, что Леон сам напросился на неприятности и получил по заслугам, но, на этот раз, в мыслях у меня не было и тени злорадства. Хоть я и понимал прекрасно, что Толстяк подставил под смертельный удар не только себя и своих близких, но и будущее всей нашей фирмы, тем не менее, в душе моей не было обиды. Просто внутри все как-то замерзло и съежилось, а душу и мысли скрутило абсолютное безразличие ко всему на свете.

Глава 3. Бомба.

На следующий день в субботу, хоть день был и не рабочим, уже после обеда я вновь сидел за своим столом и рассеянным взглядом смотрел в ту же самую точку, что и вчера вечером. В душе моей царил все тот же холод, а  в мыслях все то же абсолютное безразличие ко всему на свете. Все произошедшее по-прежнему казалось мне нереальным кошмарным сном, и я даже не могу сказать с уверенностью на сто процентов – уходил ли я ночевать домой или просидел здесь всю ночь и все утро…

Ровно в пять часов заявилась «святая» троица: Дракула, Трюфель и Маменькин сынок. В ответ на вопрос: «Где Леон?», я равнодушно пожал плечами. Гости молча потоптались на месте и, в конце концов, расселись в кресла кто куда. Через пять минут появился Толстяк – вид по-прежнему бледный, но решительный. Не поздоровавшись с присутствующими, Леон уселся на свое место и, помолчав полминуты, сообщил:

– Я принял решение, господа.

– Надеюсь, положительное? – Изрек Дракула протяжно и со слащавостью палача в голосе.

– Положительное для вас, отрицательное для всего окружающего мира – я напишу для вас эту статью.

– Замечательно, но это еще не все. – Все тем же тоном пропел кровопийца.

– Что еще? – Несмотря на резкость в голосе, Леон, кажется, был совершенно равнодушен к происходящему.

– Сами понимаете, мы заинтересованы не только в написании самой статьи, но и в максимальном эффекте от нее. Поэтому тираж вашей газеты «Магазин новостей», так горячо любой жителями этого города, на момент выхода статьи должен быть не тридцать три, а сто пятьдесят тысяч экземпляров!

Толстяк изобразил замешательство. Я не оговорился, именно изобразил, так как я-то его знаю достаточно хорошо и прекрасно умею отличать тот момент, когда Леон о чем-то действительно думает и когда он только делает вид. Так вот, в данный момент он именно делал вид. А это, в свою очередь, означало, что Леон опять моделирует какую-то игру и весь его униженный и потерянный вид – просто спектакль.

Мышка все-таки решила поиграть с кошкой! Но на что он рассчитывает? Ну, обманет он их – будет говорить им каждый день, что написание статьи затягивается, протянет какое-то время… но ведь все равно же грохнут! Дракула – отморозок. По всей его натуре было видно – убивать будет, долго издеваясь и получая при этом явное удовольствие…

– Написать статью, убивающую наповал губернатора, имеющего невероятно высокий рейтинг, очень сложно, но возможно, – медленно и проникновенно заговорил наконец Толстяк, – а заставить директора типографии подписаться на то, что вы предлагаете – еще сложней! Мне придется попросить у вас аванс ровно в половину обозначенной вами суммы.

Тут у Дракулы пришел черед изображать замешательство. Не знаю, может быть, он и на самом деле растерялся, но, как бы то ни было, за ответом он «полез в карман». Оглянувшись на Трюфеля с огромным дипломатом в руках, почесав подбородок и нервно подрыгав ножкой, предводитель троицы неуверенно попытался подытожить свои раздумья:

– Надеюсь, вы понимаете, что после получения аванса…

– Да, понимаю. – Перебил его Леон. – Можете не беспокоиться, статья будет написана. И это будет не отписка, а самая настоящая термоядерная бомба. Но вы, в свою очередь, должны понимать, что, во-первых, после разрыва этой бомбы над городом, мне придется из этого города уносить ноги. И я должен заранее побеспокоиться о своей безопасности, а также о безопасности своих близких. Во-вторых, мне нужны эти деньги для того, чтобы «задобрить» директора типографии – для него это тоже весьма ощутимый риск. В-третьих, я не тороплю вас с выплатой аванса, вы заплатите мне деньги после того, как ознакомитесь с уже написанной статьей. То есть, будете иметь возможность оценить качество «товара».

– Хорошо. – Расцвела физиономия Дракулы, как роза на помойке. – И когда можно будет оценить это качество?

– Думаю не раньше, чем через три дня. Вопрос очень сложный – придется хорошенько попотеть. В любом случае, через три дня, то есть во вторник, я буду ждать вас здесь в это же время…

Дальнейшего я уже не слышал, потому что к горлу вдруг подступила непреодолимая тошнота, и я просто встал и ушел. Толстяк, конечно же, гений и очень талантливо разыгрывает сейчас свой спектакль, но я вдруг ясно сознал: статью он непременно напишет, деньги возьмет, и после этого «сделает ноги» в неизвестном направлении, оставив Дракулу с текстом, а нас – работников «Звезды рекламы» с носом.

Мне захотелось идти, куда глаза глядят. Захотелось купить бутылку водки и напиться вдрызг… нет… мне, вообще, захотелось уйти в запой! Не важно, что пить, сколько пить и с кем пить, лишь бы только не возвращаться больше в этот, вдруг резко опостылевший, офис…

Сказано – сделано, и ровно до вторника я не просыхал. Но во вторник, как всегда движимый зверским любопытством, я все-таки появился в офисе – очень вдруг захотелось первым увидеть термоядерную бомбу!

* * * * *

– Я, вообще-то, по совместительству еще и главный редактор. – Пробурчал я заплетающимся языком,  отравляя атмосферу офиса адским перегаром. – Имею право ознакомиться с содержимым бомбы заблаговременно.

– Пожалуйста, – смилостивился потомок Курчатова, – судя по количеству принятого вовнутрь наркоза, у тебя есть шанс остаться в живых.

Поначалу лист бумаги подрагивал в моих руках вследствие похмельного дриблинга. Но по ходу ознакомления с текстом статьи, похмельная мелкая дрожь стала входить в резонанс с волной нарастающего ужаса и, чтобы иметь возможность далее улавливать прыгающие перед глазами буквы, мне пришлось уложить бомбу на стол. К концу статьи у меня начал дергаться правый глаз, а руки пришлось засунуть между ног. Хотя ноги к тому времени тоже уже отстукивали приличную чечетку. А после прочтения последней строки, «наркоз» начисто выветрился из моей головы, и мне вдруг захотелось курить, хоть я и никогда не держал во рту сигареты.

Леон «честно» отработал свои полмиллиона! Да, это была бомба – бомба в двадцать мегатонн! И, если эта бомба, как планирует Дракула,  попадет в каждый почтовый ящик – на следующий день город рухнет. Маленькая Москва сгорит в огне ядовитого газа. По количеству вирусов, что умудрился запаковать Леон в текст данной статьи, эту бомбу можно было бы по праву отнести к разряду самого сильнодействующего и опасного бактериологического оружия…

Тошнота опять подкралась к моему горлу, а на глаза вдруг навернулись слезы.

– Если завтра это попадет… – начал было я.

– Успокойся, никто не погибнет. – Оборвал меня Толстяк, не отрываясь от своего любимого монитора.

– Но, даже если ты сбежишь, получив свои полмиллиона, у них ведь будет текст на руках. Они найдут способ напечатать это в какой-нибудь другой газете. Какая разница – какое средство станет разносчиком вируса…

– Я никуда не собираюсь убегать. Ты за кого меня принимаешь?! Я заварил это дерьмо, мне его и расхлебывать до самого конца! Если у тебя нервы сдохли – иди и прими еще на грудь. Только не надо наматывать сопли на кулак у всех на виду. – Все это Леон проговорил, не отрывая взгляд от монитора, и для меня до сих пор остается загадкой, как он догадался о том, что у меня тогда навернулись слезы на глаза?

Я где-то минут десять тупо пялился в непробиваемую броню железной маски на его лице, а потом вдруг плюнул в сердцах и пошел выполнять его прямое «указание».

В общем, в тот вечер я опять прилично принял на грудь. А также я принял на грудь, проснувшись в среду утром, потом принял в обед и принял вечером. Я знал, что на работе дел по горло и мое участие крайне необходимо как раз именно в подготовке и отправке в печать этой злосчастной статьи. Но я был жутко зол на Толстяка – сказал, что будет расхлебывать это дерьмо сам – вот и пусть теперь расхлебывает! А я не хочу принимать в производстве этой бомбы никакого, даже малейшего участия. Но завтра, когда газета уже будет лежать в почтовых ящиках всего города, я обязательно приеду на работу, сяду за стол и весь день специально не буду поднимать трубку телефона – пусть на звонки отвечает Толстяк. А я буду наблюдать и слушать, как и с каким видом он будет умничать, отвечая на «интересные» вопросы…

На следующий день Толстяк сам позвонил мне поутру и пробурчал:

– Долго я еще буду ездить на работу пешком? На улице с утра дождь со снегом и слякоть жуткая. Давай, приходи в себя, заводи машину и заезжай за мной. – Пик, пик, пик…

– Вот умник, блин! Дождь со снегом и слякоть! А мне до стоянки пешкодрапом скакать – об этом он не подумал? – пожаловался я пикающей трубке.

Глава 4. Финал.

Всю дорогу Толстяк болтал всякую ерунду, что в принципе на него было крайне не похоже. Обычно по дороге от дома до офиса Леон всегда о чем-то сосредоточенно думает, обгрызая свои и без того короткие ногти. А тут его просто прорвало – поделился со мной последними новостями из мира политики, рассказал анекдот про Ельцина, а когда он попытался продекламировать какой-то стих и даже напеть какую-то мелодию – я начал всерьез опасаться – не свихнулся ли Толстяк от перенапряжения!

Стоянка у входа в наше офисное здание, несмотря на ранний час, была уже прилично загружена автомобилями. Я кое-как нашел место для парковки и, выключив двигатель, потянулся на заднее сиденье за портфелем. Однако, портфель расстегнулся и из него вывалились ключи от квартиры, улетев куда-то под сиденье. Пока я возился с ключами, Леон уже вышел из машины и захлопнул дверь.

Когда же мне, наконец, удалось достать ключи и вновь развернуться в первоначальное положение – ключи вновь выпали у меня из рук – прямо на глазах у всего честного народа два здоровенных бугая заломили Толстяку руки за спину и с демонстративной грубостью затолкали его в черную иномарку. Проскрипев протекторами по асфальту, машина в одно мгновение скрылась за поворотом.

Я минут десять пытался прийти в себя. А потом, так и не сумев этого сделать, забыв про ключи, упавшие на резиновый коврик, и даже забыв поставить машину на сигнализацию, я заплетающимися ногами протопал до нашего офиса. Там меня ждало еще одно потрясение.

Прямо у меня на столе лежал свеженький номер «Магазина новостей»! На вопрос: «Как он сюда попал?», девчонки-менеджеры ответили: «Только что принес курьер». После истории с похищением Толстяка, нереальная сверхоперативность курьерской службы меня просто доконала. Мой, измученный четырехдневным пьянством, мозг отказался воспринимать окружающую действительность. Попытаться начать делать хоть какую-то работу – у меня даже и в мыслях не возникло. Я взял газету. Открыл страницу со злополучной статьей и ничегоневидящими глазами уставился в черные полоски из букв.

Просидев в таком положении где-то минут десять-пятнадцать, я услышал звук со стороны входной двери. Чуть позже до моих мозгов дошло – что Гошу Неворовского о чем-то спрашивают. Я оглянулся и увидел Дракулу с Трюфелем. Маменькин сынок где-то потерялся по дороге. Нервно почесав подбородок, я попросил менеджеров удалиться. И девчонки, уловив в воздухе запах жареного, торопливо протрусили в сторону двери.

– Где Леон? – Услышав повторный вопрос, я вновь непроизвольно скосил глаза в сторону лежащей на столе газеты. Пробороздив взглядом по термоядерным строчкам, я начал швыряться в Дракулу кирпичами  последних новостей.

– Только что на подступах к зданию на него напали двое боевиков, затолкали в черный катафалк и увезли на кладбище.

Когда мне, наконец, надоело созерцать их выпученные глаза, я добавил:

– Это произошло на глазах у десятка свидетелей. Все они работают в этом здании, и я даже знаю имена некоторых из них и номера кабинетов, где их можно найти. Идите и допросите свидетелей, если мне не верите.

– А что с газетой? – Забеспокоился Дракула. «Конечно,  – подумал я, – на Толстяка-то тебе чихать – козел старый! На! Смотри! И можешь даже скушать это дерьмо!»

Я взял газету со своего стола и протянул Дракуле. Тот, внимательно и довольно долго изучал ее со всех сторон, потом, видно не найдя в ней ничего съедобного, коротко бросил Трюфелю:

– Что у нас там с типографией?

Тот вытащил мобильник из черного кожаного футлярчика у себя на поясе и набрал чей-то номер. Продублировав кому-то вопрос Дракулы (может быть, тому самому маменькиному сынку), Трюфель начал размеренно кивать головой, слушая его отчет. Затем снова запихал мобилу в кожаный футлярчик и доложил:

– Весь тираж – сто пятьдесят тысяч отпечатан и вывезен за пределы типографии на зеленом фургоне.

Дракула вновь уставился на меня и я, кивнув, подтвердил:

– Да, все правильно. Вообще-то обычно газету забирает наш экспедитор на Газели. Но, в связи с тем, что тираж нынче оказался нестандартно велик, пришлось заказывать КамАЗ на стороне. Так что, как видите, Толстяк свое слово сдержал. Но, в связи с тем, что на кладбище ему деньги вряд ли уже пригодятся, может быть, оставшиеся полмиллиона вы заплатите мне? И я быстренько слиняю из этого города, пока мне не оторвали башку вслед за Толстяком. Вам же будет лучше – скандал есть, свидетелей нет.

Дракула задумчиво посмотрел на дипломат Трюфеля. И, когда перед моими глазами уже появилась отчетливая картинка, как этот волшебный «чумудан» открывается и оттуда на стол сыплются тугонькие пачки банкнот… вдруг затрещал телефон. Я, нахмурив брови, снял трубку.

– Алло! – Услышал я чей-то истерический вопль. – Кто это?

– До сегодняшнего утра я был мальчиком на побегушках у моего бывшего шефа, а сейчас – временно исполняющий его обязанности. – Покосившись на газету, что по-прежнему находилась в руках Дракулы, и на чемодан Трюфеля, я добавил. – Очень временно.

– Блин! – Заорала опять трубка. – Че за фигня у вас там происходит?!!! Меня только что тормознули прямо посреди города. Скрутили руки. Ткнули в морду какими-то корочками и бросили на асфальт, а машину угнали в неизвестном направлении! У вас там че в газетах – наркотики, что ли, были спрятаны?!

– Нет. Бактериологическое оружие. – Ответил я, бросил трубку и выдернул из телефона шнур – на сегодня хватит переговоров.

«Ну вот, господа, – подумал я, посмотрев на сейф Толстяка – пришло время и мне над вами поиздеваться».

– Знаете что, джентльмены, если вы вчера все-таки заплатили Леону деньги, то в чистом виде я, пожалуй, их вернуть вам не смогу. Но, если хотите, можете забирать сейф вместе со всем его содержимым.

Дракула с полминуты пялился на железную «коробочку» весом под сто килограмм. Потом вновь уставился на меня.

– Так что же все-таки произошло?

– Только что где-то в черте города боевики захватили фургон, избили водителя, а груз конфисковали, угнав машину в неизвестном направлении…

Мне опять представилась возможность пересчитать золотые и фарфоровые коронки. И, когда я это сделал уже по четвертому разу, в душе моей вдруг взорвалась термоядерная волна злости. То ли оттого, что мне уже было нечего терять, то ли просто рассудок затуманился от непомерно огромного количества выпитого за последние дни и пережитого.

– Закройте же рты, наконец, господа, а то у меня на днях закончился освежитель воздуха. Подумаешь, горе какое! Ничего с вами не случится – потерпите до следующих выборов. А вот кто теперь вернет мне шефа и былую репутацию нашей фирмы? Вам, конечно, на это наплевать! Между прочим, вы сами виноваты. В вашем договоре с Толстяком не было пункта, что он обязуется обеспечить военизированное сопровождение для фургона с газетами. Можно было бы догадаться сразу, что среди работников типографии кто-нибудь да найдется, кто умеет читать русские буквы. А, прочитав, побежит звонить куда следует. Раз уж ваши ребята наблюдали за типографией, могли бы уж тогда и за фургоном далее понаблюдать. И, если же вы, господа, на самом деле являетесь представителями могущественной структуры, так действуйте – ищите груз! Я, между прочим, запомнил номер Мерседеса, на котором боевики увезли Леона.

– Говори! – Глаза у Дракулы загорелись воинственным огнем.

Я сказал. И Трюфель, на этот раз не дожидаясь команды, вновь достал из черного футлярчика свой мобильник. Переговорив с кем-то пару минут, он с бледным видом доложил обстановку.

– Мерседес принадлежит администрации области.

Дракула переваривал полученную информацию не более пяти секунд. Потом коротко сказал:

– Пошли. – И направился к выходу. А Трюфель засеменил следом. И с тех самых пор я их никогда больше не видел. Аминь, слава, Господи!

* * * * *

Все это случилось в четверг утром. А в воскресенье случились выборы, на которых, естественно, победил действующий губернатор. А в понедельник я пришел на работу и увидел Толстяка, что сидел за своим столом и ласкал безмятежным взором свой любимый монитор. «Надо же! – Обрадовался я. – Этому засранцу удалось сбежать даже с того света! Хакер нашел лазейку даже в храме Главного архитектора! Наверное, взломав пароль доступа к Небесным вратам при помощи какого-нибудь очередного вируса, ему удалось скачать свою душу из базы данных Господа обратно на землю!»

Я уселся на свое место, глянул в сторону менеджеров и, решив про себя: «А, наплевать!», громко провозгласил:

– В тот же день боевики захватили фургон с газетами и конфисковали весь тираж.

– Я знаю. – Спокойно ответил Леон. – Только это были не боевики.

– А кто?

– Охрана губернатора. – Прохрустев по очереди всеми позвонками и костяшками пальцев, Толстяк сделал еще одно «маленькое» дополнение к сказанному. – У меня там работает один очень хороший знакомый.

Я сидел, смотрел на невозмутимое лицо Леона и разевал рот, словно рыба без воды, не в силах что-либо сказать. Снова фокус-покус! Он опять всех разыграл! Во, блин, Копперфильд хренов, а?! Толстяк опять всех обвел вокруг пальца! Он все это задумал с самого начала! И сидел, блин, у меня в машине, лепетал всякую чушь – все это «шоу» с захватом он сам придумал и организовал. И специально заставил меня подбросить его до работы, чтоб я оказался невольным свидетелем похищения. А я-то как ему подыграл, а?! «Вы сами виноваты… надо было наблюдать за фургоном… вот вам номер, действуйте – ищите груз!». Этот фокусник опять использовал меня в качестве драйвера…

– А что стало с тиражом в сто пятьдесят тысяч?

– Сгорел на свалке, обильно политый сверху солярой.

«Надо же, — подумал я, — бомба термоядерная, а сгорела, как обыкновенное дерьмо».

– А если Дракула все-таки догадается, что его надули?

– Какой Дракула?

– Ну, этот… предводитель дворянства с родинкой у виска…

– А-а! — Ухмыльнулся Толстяк, оценив мою ассоциацию. – Конечно же, они что-то заподозрят. Но у них не будет фактов на руках. Не станут же они убивать меня только по подозрению. Если же «предводитель дворянства» объявится вновь, я скажу ему, что боевики держали меня взаперти вплоть до самого окончания выборов, а потом отпустили, очень убедительно посоветовав – больше так не шутить…

Вся эта история, в конечном итоге, преподнесла нам один большой плюс и не менее большой минус. – Толстяк посмотрел на меня, прищурив один глаз – как бы спрашивая: «С чего начинать?»

– Давай с минуса. – Неуверенно пожал плечами я.

– Мы потеряли «Магазин новостей».

– Как? Почему?

– Ты сам говоришь: «А вдруг они догадаются!». Поэтому необходим какой-то очевидный факт, что заставит «Дракулу» поверить в реальность произошедшего! Ради этого, газетой придется пожертвовать. Закрытие «Магазина новостей» будет самым надежным доказательством в пользу того, что я не блефую, что никакого заговора между сторонами нет и что Большой дядя, не просто погрозил хулигану пальчиком, но и всерьез рассердился, прикрыв политически неблагонадежное издание.

– Согласен, закрытие газеты – это действительно весомый аргумент в пользу защиты. Но это серьезный минус для нашего бизнеса, а в чем же плюс?

Толстяк похлопал рукой по железному ящику:

– В сейфе!

– А если они потребуют назад свои полмиллиона?

– Они обломятся! Во-первых, я скажу им, что половину этой суммы отдал директору типографии, а второй половиной откупился от охраны. Не станут ведь они их допрашивать. Они же не совсем дураки и прекрасно понимают, что какой бы ни была правда, ни от директора, ни от охраны они ее не добьются. Потому что в обоих случаях – это получение должностным лицом взятки в особо крупных размерах, то есть уголовная статья! Во-вторых, я имею полное моральное право – оставить эти деньги себе в качестве компенсации за ущерб, связанный с закрытием ликвидного издания. В-третьих, я, конечно же, понимаю, что «Дракула» «не думал, не гадал, никак не ожидал такого вот конца» но, как бы то ни было, я выполнил все его озвученные требования на сто процентов, а он заплатил мне только пятьдесят. По сути получается, что это он передо мной в долгу. И, в-четвертых, для этих политиканов, Гоша, полмиллиона – такая мелочь, что вряд ли они станут напрягаться далее на этот счет…

У меня больше не было слов! Все как всегда разложено по полочкам, все дырочки заткнуты, сучки обрублены. И Толстяк вновь на высоте, а все вокруг, включая и меня, остались в дураках…

Ах да, совсем забыл, еще один человек оказался победителем в этой истории, который так до сих пор и не знает ничего про тот случай, когда по городу ехал грузовик, забитый до отказа сверхмощным термоядерным оружием, направленным против него.

Продолжение следует…

Илья Панин

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *