Симфония-333, Кто остался на трубе?

солнечная система

Cимфония-333

Кто остался на трубе?

Дан сидел парализованный увиденным и услышанным. Он тупо пялился на мертвое тело Распутина и не мог сосредоточиться на решении вновь возникших вопросов. Кристалл был глух и нем. «Кристалл снова заблокирован, как и до операции, которой не было. Чушь какая-то – программа «МОРАЛ», красная кнопка, компьютерные вирусы, как я могу на это все найти ответ, если кристалл мой сдох?…»

Он просидел в кресле, неизвестно как долго, может быть, час, а может, всю ночь. Позади мертвый профессор, напротив мертвый Распутин. Дан сознательно не выключал шторок, боясь порвать последнюю связующую нить. Потом вдруг в его глазах потихонечку начали загораться живые огоньки. Наконец он быстро поднялся с кресла, подошел к профессору и, запустив руку во внутренний карман его пиджака, достал оттуда маленькую пластиковую визитку – «Я вычислил тебя, режиссер!»

* * * * *

– Программа «МОРАЛ»! Очень оригинально, господин психиатр, – сказал Дан, заходя в квартиру Сергеева. Высокий блондин с голубыми глазами вежливо пропустил его в комнату. – Скажите, гроссмейстер, существование Распутина это тоже примитивная хакерская утка?

– А это имеет какое-то значение?

– Да в принципе… просто любопытно.

– Распутин, Влада, Профессор, это лунатики, это ниточки, с помощью которых делается история.

– А я?

– Это целиком и полностью зависит от тебя.

– Ну, не совсем, однако. Ведь продолжают существовать какие-то рамки. Я нашел красную кнопку, выключил программу «МОРАЛ» и освободил кристалл, но правила игры все равно остались. Свобода внутри не распространяется на свободу снаружи. Я не знаю, кто ты, посланец бога или сам бог, но я обыкновенный человек. Ты меня выдернул из толпы, зачем? Почему именно я?

– Это просто случайность – ты родился под счастливой звездой. Это маленькое совпадение, случайный набор циферок и нулей, но для работы общечеловеческого мозга это имеет колоссальное значение. С моей же стороны, это определенная стратегия. Не торопись, ты сам все скоро поймешь: почему именно ты и что отличает тебя от других.

– И что, мы опять будем играть в «холодно-горячо»? Мне кажется, что я все-таки уже заработал право узнать смысл всей вашей космической игры.

– Я должен окончательно убедиться в том, что ты полностью освободил кристалл. Я должен быть уверенным, что могу на тебя рассчитывать. Если ты сам не найдешь ответа, значит, ты такой же лунатик, как Распутин, и поэтому ты умрешь.

– Вот даже как?

– Да. Именно так. Ты умрешь, а я буду искать другого. Время пока у меня еще есть.

Дан задумался. Взгляд этих голубых глаз почему-то убедил его в том, что Сергеев не шутит.

– Можно… хотя бы какую-нибудь зацепку? Любую, пусть даже очень издалека.

– Очень издалека – можно. В природе существует один занимательный факт, имеющий огромное значение в нашей с тобой истории: тридцать пять дней после оплодотворения яйцеклетка… то есть, это уже настоящий многоклеточный организм. Так вот, тридцать пять дней в самом начале жизни любой человеческий организм развивается как женский. И только по истечении тридцати пяти дней включается особый ген, который переключает развитие из женского начала в мужское. Естественно, только в половине случаев. Все развившиеся уже женские «слабости» отмирают и начинают развиваться мужские «достоинства». Вот так-то, мужик, ты в начале жизни был женщиной ровно тридцать пять дней. На первый взгляд кажется, что природа поступает в данном случае очень нерационально. Буквально совершает дикую глупость. Зачем тратить тридцать пять дней на развитие женских признаков, чтобы затем их умертвить и начать взращивать новые – мужские? Вот тебе зацепка.

Дан ушел в себя. С тех пор, как он освободил кристалл самостоятельно, он начал думать несколько иначе, не как раньше – «ж-ж-ж-ж-ж». Теперь, после того как Дан сосредотачивался на какой-то проблеме, в его воображении возникал образ, это и был ответ, но только в виде некоей пустой матрицы, которую еще надо было заполнить и облечь в понятную логическую форму.

– Проекции! – наконец воскликнул Дан. – Весь мир состоит из проекций. Пространство и время больших миров создает проекции в микромире и наоборот. Для чего? – Дан подумал еще три секунды. – Для того, чтобы люди могли использовать эти проекции в понимании сущности природы…

– Ну, нет… конечно, не для этого… однако, ты прав, это можно и нужно использовать… что дальше?

– А дальше понятно. Всем известно, что зародыш есть проекция развития всей жизни на земле. А это значит, что в самом начале мужского начала не было. То есть, вирусов не было, были только бактерии. Первые бактерии и были своеобразными микропроекциями живой макроклетки, то есть нашей планеты Земля, образовавшейся путем резонансов…

– Понятно, мне-то, в общем, это объяснять не надо! Что нам это дает, что было дальше?

– Дальше по аналогиям можно сравнить нашу Землю с яйцеклеткой, которая однажды была оплодотворена каким-то космическим сперматозоидом или заражена вирусом. Ядро ушло к центру, а оболочка образовала огромный материк, населенный вирусами. Вспоминая школьную программу, могу сказать, что это произошло шестьсот миллионов лет тому назад, потому что именно где-то тогда и началось стремительное развитие жизни на поверхности Земли.

– Очень любопытно, и что дальше?

– А дальше можно предположить, опять же по аналогиям в микромире, что двести миллионов лет назад материки стали расползаться, потому что оплодотворенная клетка начала делиться. То есть, если это так, то все-таки это был сперматозоид, а не вирус…

– Да, но это уже отвлеченная информация для любознательных, нас же с тобой интересует понимание смысла нашей игры. Для чего на поверхности Земли вообще появился человек? Ответив на этот вопрос, ты поймешь свое предназначение в этой игре.

Дан думал минут десять, потом не очень радостно начал излагать свои рассуждения, однако постепенно все больше и больше распаляясь:

– Вирус строит защитную систему на поверхности клетки! Черт… выходит, он поднял человека с четверенек на ноги, чтобы освободить его руки, необходимые вирусу для того, чтобы строить… Господи боже мой, и вот он, человек, «вершина разума», лезет из кожи вон, совершенно не понимая своими «умными» мозгами, для чего ему это надо, создает супермощное оружие и наращивает все больше и больше энергетический потенциал, совершенно непригодный для наземной войны. Этого оружия уже сто лет назад было достаточно, чтобы уничтожить сто раз все живое на земле, но, тем не менее, миллиарды миллиардов тратились и тратятся до сих пор на наращивание этого потенциала. Без всякой логики, без всякого смысла, люди, как зомби, работают только на этот энергопотенциал… Гениально! Значит, этот вирус и есть наш бог! Черт! Бог не на небе, а под ногами… Но как… где эти ниточки, с помощью которых он умудряется это делать?

– Когда поймешь, как устроены эти ниточки, встанешь на предпоследнюю ступеньку той вершины, на которой нахожусь я. Научившись использовать эти ниточки, ты станешь таким же, как я. Но получишь ты эти ниточки в руки или нет, уже зависит не от меня, а от него. – Сергеев показал пальцем в землю. – Вирус внутри планеты – это не бог, не надо обижать бога такими сравнениями. Бог действительно находится на небе, точнее в бесконечности космоса. А вирус под землей – это просто ближайший к нам высший разум. На самом деле все эти струны и ниточки, соединяющие высшие и низшие разумы, очень легко вычислить. Ты это сделаешь на досуге и без моей помощи.

Сергеев взял стрелку и включил монитор.

– Каждые шестьдесят шесть и шесть миллионов лет на Земле происходят глобальные катастрофы. Дело в том, что солнечная система не только вращается вокруг центра галактики, но и еще как бы «покачивается» на незримой волне космического океана. Период одного такого «покачивания» равен шестьдесят шесть и шесть миллионов лет. Приближение «конца» знаменуется вымиранием видов, а завершается глобальными потрясениями. Один раз в шестьдесят шесть и шесть миллионов лет в конце «рокового» периода наша планета попадает в густой поток метеоритных глыб и гигантских комет, что превращает поверхность земли в “истерзанный лоскут”. Самый сильный удар случился шестьсот миллионов лет назад. Земля столкнулась с целой планетой. Ты совершенно прав, в результате столкновения образовался гигантский материк, что и послужило началом «взрывного» развития многообразия жизни. Но, колебаниям эфира присущ закон «девятой волны», то есть каждая девятая волна сильнее всех предыдущих. А самый сильный удар был именно девять периодов назад. Шестьсот – это как раз девять раз по шестьдесят шесть и шесть. Это означает, что Земля как раз находится на пороге «девятого вала» глобальных катастроф. Поэтому, сегодня я должен объяснить тебе устройство и предназначение звезды ДанДана. Не спрашивай зачем, просто слушай и все…

Физико-математическая лекция продолжалась минут сорок, после чего Дан спросил:

– Где границы того, что можно говорить людям, а что нельзя. Зачем мне все это знать, если я, после того, что со мной случилось, буду бояться даже пикнуть на эту тему.

– Ты можешь говорить о чем угодно и кому угодно. Единственно закрытая тема, это мое существование. Как только ты заикнешься кому-либо обо мне, даже полусловом, ты убьешь этого человека и сам можешь умереть от его руки. Надеюсь, в этом я действительно хорошо сумел тебя убедить?

– Даже чересчур хорошо!

– Никогда не пытайся объяснить людям правду. Не трать время: они ее все рано не поймут, а самое главное – не оценят твои потуги. И наоборот, не требуй от людей правду, они ее не знают, потому что просто не могут знать. Это касается всего, даже самых мелких житейских мелочей…

– Вы говорите таким тоном, как будто сейчас взмахнете крылом и улетите навсегда.

– Да. Что-то вроде того. Понимаешь, людей на этой планете несколько миллиардов, а я один, и я не могу возиться с тобой вечно. Поэтому внимательно слушай, пока есть возможность, и мотай на ус.

– Значит, ты и есть тот самый знаменитый бессмертный Гор – сын бога Солнца?

– Думаю… не ошибусь, если ничего не скажу. В любом случае, это не имеет никакого значения в нашей игре.

– Тогда хотя бы скажи, что такое Солнце? Ведь даже имея десять логических кристаллов в голове, я не смогу заглянуть внутрь твоего бога.

– Ты не поверишь.

– Почему же?

– В тебе пока еще очень сильны гипнотические установки, сделанные человеческим обществом.

– И все-таки?

– Солнце – это гигантский костер, который, вопреки многочисленным заблуждениям, никогда не загорался и никогда не погаснет. Он горел всегда и будет гореть. Солнце – это точно такой же логический кристалл, что и у тебя в голове. Но Солнце – тоже еще не Бог. Солнце – это только следующая ступенька к Богу после Земли. Такой же кристалл находится и в центре нашей галактики…

– И где же во всем этом смысл?

– Смысл этой великой пирамиды в передаче, преломлении энергии и расшифровке закодированной информации, стекающей сверху вниз по пирамиде кристаллов из макро- в микробесконечность и обратно. Но не загружайся на эту тему, это уже не твоя игра, тебе все равно не осмыслить весь космический механизм до конца…

– Ты сам сказал, что скоро взмахнешь крылом и улетишь, вот я и пытаюсь вытянуть как можно больше информации.

– Разумно.

– Скажи, есть ли жизнь после смерти?

– Ты об этом сам скоро узнаешь.

– Не понял, что это значит?

– У меня нет времени, чтобы ответить на этот вопрос.

– Скажи хотя бы, ты знаешь дату?

– Какую?

– Ну, когда ЭТО начнется, ради чего вся эта игра была тобой затеяна. Когда появится ОН?

– Вот в этом твоя основная задача и заключается – вычислить дату и подготовить людей. Давай выпьем за успех нашего дела. – С этими словами Сергеев поднял со стола уже заранее приготовленные бокалы с вином и подал один из них Дану. – Пора прощаться! Твое время вышло, ты и так уже задержался в моем мире.

Что-то не понравилось Дану в этих словах, но он, словно под гипнозом, взял бокал за тонкую ножку и выпил залпом содержимое. В тот же миг дыхание перехватило, как будто ему со всего маху заехали кулаком в солнечное сплетение.

– Что… что… это-а-а…? – еле-еле выдавил из себя Дан, упав на колени и обхватив горло руками.

– Обыкновенный цианистый калий. – Равнодушно ответил Сергеев и удалился в другую комнату.

Ломая рога и копыта

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *