Душа необъятная

Девочка с небес

— Лео, ты меня звал?

Лев открыл глаза. На дворе опять была ночь. Перед ним стояла Мия, опять в белой пижаме, и нажимала пальчиком на кончик его носа, как будто бы пыталась позвонить в дверь.

— Да. – Встрепенулся Лео. – Я думал о тебе. Не звал, но мне хотелось тебя увидеть.

— Что случилось?

— Случилось чудо, Мия, я сочинил стихотворение!

— Ух ты, ну-ка давай, рассказывай.

— Кхм… — Прочистил себе горло Лео и начал читать с пафосом. – Бежит река молодая, и ветры бегут за ней. Блеснет волна золотая, и станет в сто раз красивей. – Лео умолк и застыл в ожидании.

— А дальше?

— Это все.

Мия отвернулась от него, чтобы он не мог видеть выражения ее лица, и приняла свою любимую позу, усевшись на краешек плиты и свесив ножки вниз.

— Скажи честно, тебе не понравилось, да? – Расстроенным голосом спросил Лео.

— Нет, понравилось, правда, для начала очень даже неплохо. – Поспешила ответить Мия. – Если честно, то у меня со стихами вообще ничего путного не получается. Так, всякая ерундистика: тра-ля-ля, тра-ля-ля, сочиняю песни я, сочиняю песни я, тра-ля-ля… — Смех веселого колокольчика рассыпался по аллее парка. Потом, перестав хихикать, девочка продолжила серьезным тоном. – Для того чтобы сочинять стихи, нужно иметь усидчивость и рассудительность. Вот у тебя это есть, а я слишком непоседливая и подвижная. Мне не хватает терпения сочинять серьезные стихи. Меня сразу начинают распирать чувства, и я пою, что в голову взбредет. – По аллее опять рассыпался веселый смех.

— А вот меня чувства не распирают. – Грустно отозвался лев. – Лежу, лежу на этом месте. Прислушиваюсь к себе. Пытаюсь уловить тот ветерок, о котором ты говорила. Но нету никакого ветерка, и никуда меня не тянет – ни рычать, ни петь, ни танцевать. Только грусть и тоска – вот и все чувства.

— Хм… развалился тут на плите и киснет от безделья круглый день, вот потому и грусть-тоска. Чтобы чувства в тебе ожили, Лео, надо самому ожить…  надо двигаться. – Мия спрыгнула на землю и перебежала на другую сторону аллеи. – Давай, Лео, спрыгивай и иди сюда. – Лев тут же оказался возле нее. – Вот видишь цветы на этой клумбе, склонись над ними и вдохни в себя их аромат. – Лео склонился и вдохнул. – Ну и как, что ты чувствуешь?

— Приятный запах…

— Приятный запах – это не чувство. Приятный запах… или трава зеленая… или небо голубое… это просто думки ума, а не чувства. А вот что именно ты чувствуешь, когда вдыхаешь этот аромат, можешь сказать словами?

Лео опять склонился над цветами, закрыл глаза, глубоко вдохнул и надолго завис в неподвижной позе.

— Ну и что… что ты чувствуешь? – Нетерпеливо прервала Мия эту медитацию.

— Не знаю. – Лео открыл глаза и озадаченно уселся на попу. – Чувство вроде есть, но я не знаю, как его описать…

— Вооот, именно этого я от тебя и добивалась. – Радостно отозвалась Мия. – Ты лежишь там, на своей плите, и ждешь, когда к тебе придет радость, а радость не приходит. И ты думаешь, что если радости нет, то и чувств нету. Но не у всех чувств, как у радости, есть названия. Чувств и ощущений всяких миллион на свете есть, а слов раз-два и обчелся… Опа! – Мия вдруг запрыгнула на спину льва и скомандовала. – Бежим! Бежим опять к той широкой реке…

— Зачем?

— Мы будем купаться.

— Купаться? Мия, ночь глубокая на дворе и даже луны не видно. По ночам купаться не принято…

— Эй, — прервала его девочка, — ты опять застрял в скорлупе. Сегодня новолуние, сегодня звезды на небе правят бал – это и есть самый лучший момент, чтобы купаться, валяться на берегу и смотреть на небо. Давай, Лео, выпрыгивай из скорлупы и дуй в сторону реки.

* * * * *

Возле берега не было ни ветерка. Лео застыл на краю обрыва, заворожено глядя на реку. Река была спокойной, как никогда, и вся переливалась жемчугом отражающихся в ней звезд.

— Красиво. – Выдохнул Лео.

— Волшебно! – Воскликнула Мия. – Хватит стоять, прыгай в реку. Нам надо переплыть на тот берег.

— На тот берег, так на тот берег. – Лео спрыгнул с обрыва на прибрежную гальку и в два прыжка оказался у воды. – Ну, Мия, держись крепче. – И Лео вошел в реку. По мере того, как он удалялся от берега, а его тело погружалось в воду, в нем постепенно просыпались новые, неизвестные ему, ощущения. Он никогда раньше не плавал, но он знал, точнее его тело точно знало, как нужно себя вести.

Когда Лео достиг необходимой глубины, его лапы оторвались от дна и начали двигаться в воде сами по себе. Его мышцы опять работали в самостоятельном режиме, как хорошо слаженный механизм. Лео свободно плыл, глотая сырую ночную прохладу воздуха, и ни о чем не думал. Он слился с рекой. Он стал водой. Где заканчивается его тело и начинается река – уже не ощущалось. Словно отдельный поток воды Лео двигался через реку, а его тело внутри бурлило энергией других потоков.

Когда его лапы почувствовали другой берег реки, Лео остановился и застыл неподвижно. Ему не хотелось выходить из реки. После водного марафона его мышцы приятно гудели, а вода продолжала обволакивать его прохладой со всех сторон и не отпускала на берег.

— Давай, Лео, выходи из воды. – Нетерпеливо постучала Мия своими ножками ему по бокам. – А то меня рыбки заклевали.

Они вышли на берег и Мия спрыгнула на землю. Лео автоматически стряхнул воду со своей шкуры, и окатил Мию с ног до головы брызгами.

— Ай! – Завизжала Мия и отпрыгнула в сторону. – Предупреждать надо.

— Извини, я сам не ожидал. – Лео развернулся, сел на попу и снова уставился на реку. От берега во все стороны полукругами расходились волны, превращая отражения звезд в фейерверк искр. – Это было здорово! – Вдруг заговорил он, глубоко вдохнув воздух. – Когда плывешь в воде – это потрясающие ощущения.

— Ага. – Обрадовалась Мия. – Можно ли это назвать чувством?

— Это было не просто чувство. Это была буря чувств и ощущений. И нет таких слов, чтобы можно было описать эту бурю.

— Здорово! — Мия искренне радовалась переживаниям льва. – Теперь ты можешь хотя бы примерно представить, что ощущаю я, когда купаюсь в Океане Небес.

— Ты купаешься в Небесах? Но как в них можно купаться? Небеса же это даже не воздух… это вообще пустота…

— Нет, Лео, Небеса – это не пустота. – Мия раскинула руки в сторону. – Небеса – это большая пребольшая широкая душа необъятная. И эта душа наполнена миллионами чувств. И я купаюсь в этом океане чувств и ощущений.

— Чья душа? – Удивился Лео. – Душа бога, что ли?

— Я не знаю ничего про бога, Лео, я с ним не встречалась и в глаза его не видела. А вот душу небесную я ощущаю. И эта душа не является чьей-то. Она никому не принадлежит. Душа существует сама по себе.

— Нет, так не может быть. – Начал возражать Лео. – Душа всегда должна принадлежать какому-то живому существу. Бесхозных душ не бывает…

— С чего ты это опять взял? – Перебила его Мия возмущенным голосом. –  Ты опять пытаешься напялить на душу очередной горшок. Душа – это не вещь. Душа – это свет, безграничный свет, и она нигде не заканчивается. Душа живет не только в сердцах, она живет на всех Небесах.

Вон, видишь звездочки на небе. Ты же сам сказал в прошлый раз, что они черт знает, как далеко, да? И что это далеко даже в километрах нельзя измерить. А теперь посмотри сюда. – Мия протянула к Лео руки ладошками вверх. – Ты видишь мои руки?

— Да вижу.

— А почему ты их видишь? Вокруг нас ведь нет ни одной лампочки, на небе нет солнца и даже луны нет. Откуда тогда берется свет на моих ладошках, а?

— Это свет от звезд…

— Вооот! Звезды далеко-далеко, а свет от них здесь. А если он есть здесь, то значит, он есть везде… везде-везде-везде… на всех Небесах. Свет льется от звезды, но этот свет не принадлежит звезде. Он принадлежит Небесам и каждый, кто живет на Небесах, имеет право этим светом пользоваться. И мы с тобой тоже, благодаря этому свету видим друг друга. Так?

— Логично.

— Ну и вот. Душа — это тоже свет. Чувства – они и есть свет небесной души. Этот свет невидим для глаз, но его можно уловить сердцем. Уловить и снова отпустить.

— Ты хочешь сказать, что чувства тоже никому не принадлежат и тоже живут на Небесах сами по себе?

— Да, Лео, так и есть. Душа небесная – это безграничный океан чувств. Ты не видишь глазами этого океана снаружи, и поэтому тебе кажется, что чувства зарождаются в твоем сердце, но на самом деле они от твоего сердца просто отражаются. Мы принимаем чувства своим сердцем, как звездный свет ладонями, и снова отражаем в Небеса.

— Чу-де-са. – Протяжно пропел Лео. – И что же это получается – моя душа, твоя душа и душа кого угодно – это все есть одна и та же душа небесная?

— Да, Лео, так и есть. Но ты все равно можешь продолжать считать, что она твоя – это тоже будет правдой. Она твоя, она моя, она наша, она общая для всех-всех-всех…

— Хм… общая… а я, значит, принял-отразил, принял-отразил, принял-отразил… — В задумчивости повторял Лео. – И в этом все мое участие? И чем тогда я теперешний отличаюсь от камня, что лежал под солнцем, тоже принимая и отражая свет?

— Нууу… — Задумчиво протянула Мия, пытаясь подобрать слова. – Те чувства, что ты отражаешь в Небеса от своего сердца – это уже немного не те чувства, что ты принял. Чувства, отражаясь от сердца, как бы меняют цвет. Ты, переживая эти чувства, как бы приукрашиваешь их немного, добавляя к ним свои личные тона переживаний. И этот отраженный, но уже приукрашенный тобой свет улетает опять в Небеса… в безграничные дали… он твой… он неповторимо твой… и, в то же время, уже не твой. Теперь он для всех. И он будет жить в Небесах всегда-всегда-всегда.

Не моё Всё Моё

- “Душа необъятная

  1. Я вот иногда задумываюсь, что бы люди перестали делать и на что бы, наконец, решились, уяснив себе, что они не отдельные души-капсулы-государства, а лишь части глобального целого. Но додумать никак не могу. Не могу в полной мере представить, что бы из этого вышло. А картина нужна, пусть и не в деталях, но целиком непременно, чтобы был хоть какой-нибудь результат.

    • Всё просто, Элла)

      Люди, которые уясняют, что имеют взаимосвязь с остальными через подсознание, как впрочем и через сверхсознание. А также понимающие, что в подсознание можно устанавливать и стирать прогаммы. А также сознающие, что в ноосферу можно загружать структуры, которые будут ожидать своего часа для воплощения…

      В общем, такие люди развлекаются. Манипулируют. Решают за других. Можно сказать, что работают, думают, что на себя. Но это не совсем так)

      И таких людей всё больше и больше. Вот только некоторые потом начинают бояться и впадают в «христианство», как я это называю. Они обычно путают причину со следствием. Думают, что понимают, что является причиной. (думают, что они и есть причина). Но причин не понимает практически никто.

  2. Верно, это еще потому, что сама я еще целиком не вышла из капсулы.

  3. Тяжело терять свои границы. Тяжело осознавать, что все всё и всегда о тебе знают. И даже больше, что нет никакого ты, а только я-я-я-я-я-я-я-я-сплошное неделимое. Первое время просто не понимаешь, как с этим сосуществовать, когда океан со всех сторон уже не намеком проходится по тебе, а лупит напрямую. Не отвертеться и не сказать уже, что, мол, привиделось, прислышалось. Никак. Подумать не успел — уже ответ. Пока что тяжело. Порой невыносимо. Но больше, чем не справиться, боюсь закрыться.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *