За семью измерениями

Змея, кусающая хвост

Данила плакал. Он брел сквозь каменные нагромождения зданий, не ведая, куда идет. Дождь лил, как из ведра и поэтому смахивать слезы не было никакой необходимости. Одежда промокла насквозь. Вода хлюпала в ботинках. Однако Данила ничего не чувствовал. Редкие прохожие, укрывшись зонтом, испуганно обходили его стороной, как будто бы он был привидением. Но сам Данила ничего не видел и никого не замечал.

«Драконы все время обманывают человека, забирая себе его свободу и счастье». Эти слова невидимым шлейфом преследовали его всю дорогу. Они прожигали ему душу, царапали глаза, глушили разум электромагнитной безысходностью. Данила знал, что он обречен – найти и убить Дракона, кто бы он ни был  – вот и все, к чему призывал его короткий миг между прошлым и будущим. Но незримые демоны шептали ему, что как только он найдет Дракона – Дракон убьет его, как убивал и раньше всех тех, кто осмеливался подобраться к нему слишком близко. «Ты – пешка в неведомой игре. – Глумились демоны. – Забудь про Змия, смирись и живи дальше. Ты встретишь другую девушку. У тебя будут другие дети. Зачем рисковать? Зачем совать свою голову в пасть Зверя, если исход этой битвы предопределен? Ты не Маг, ты не Персей и не Илья Муромец. Где твой зеркальный щит? Где твой волшебный меч? Ты гол, как сокол. Ты моська, что вздумала бодаться со слоном. В этом мире ежедневно бесследно исчезают тысячи людей. Это жизнь, Данила, жизнь! Такова судьба и воля рока. Послушай своего отца – ты должен жить дальше. Ведь ты для него тоже сын и он любит тебя. А Кудесник просто использует тебя в какой-то своей дьявольской игре. Ведь он мог предотвратить беду, но не сделал этого. Ему плевать на Свету и Ванюшку, он просто хочет с твоей помощью найти Дракона. Ты собираешься погибнуть неведомо ради чего. А что если Кудесник – это и есть сам Дьявол. И ему нужна энергия Змия, что ввергнуть этот мир в Хаос…»

Дождь неожиданно прекратился и Данила с ужасом осознал, что стоит посреди уже знакомой ему беседки – ноги сами привели его к Кудеснику!

– Разве я похож на Дьявола? – Старик как всегда был невозмутим и улыбался обезоруживающей гипнотической улыбкой. «Он и есть – Змий!» – Данилу затрясло и он хотел было бежать, но вдруг обнаружил, что у беседки нет выхода.

– От себя не убежишь, Данила. Я не Дьявол и не Змий. Я – это ты. Воспринимай меня так, как будто бы это ты сам вернулся к себе из будущего поговорить за жизнь.

Несмотря на всю фантастичность данного утверждения, Данила почему-то сразу же поверил в это. Такая трактовка ситуации полностью объясняла удивительную осведомленность Кудесника о многих событиях из личной жизни Данилы, о которых никто кроме него самого просто не может знать.

– Меня замучила совесть на старости лет, и я  решил вернуться в прошлое, чтобы исправить ошибку?

Кудесник перестал улыбаться, но ничего не ответил. Тогда Данила сорвался и закричал:

– Но ведь убить Дракона невозможно! И если я его все-таки найду, мы оба погибнем – и ты, и я! Будущее исчезнет вместе с настоящим. Ты этого хочешь?!

– Невозможно. Невозможно. Невозможно. – Кудесник как будто бы смаковал это слово, перекатывая его у себя во рту, как леденец с необычным вкусом. Вдруг он сложил перед собой ладони лодочкой, опустил голову и что-то выплюнул изо рта. Потом старик протянул руку вперед, и Данила с удивлением увидел на его шершавой ладони круглый шарик.

– Что это?

– Это шарик изо льда. Это твоя душа. Если хочешь, ты можешь заглянуть в него. – Как под гипнозом, Данила протянул вперед свою руку, и старик аккуратненько перекатил прозрачный шарик с ладони на ладонь. Неведомая сила заставила склониться Данилу над своей ладонью и заглянуть в глубину серебристых извилистых линий внутри шарика. В тот же миг он увидел себя стоящим на берегу моря. Данила сразу же понял, что очутился в той самой легенде, о которой совсем недавно рассказывала Дарья Андреевна. Его окружил аромат волшебных запахов. Это благоухали изумрудные травы и прекрасные цветы, покачиваясь на легком ветру. Многоцветными гирляндами, переливаясь в лучах солнца, бриллианты экзотических фруктов< склоняли ветви сказочных деревьев почти до самой земли. Данила увидел двух чаек, парящих вдалеке над голубыми волнами. Когда чайки подлетели поближе, стало ясно, что это не птицы, а люди с крыльями. А когда ангелы подлетели совсем близко и приземлились на берегу моря, у Данилы перехватило дух – Света и Ванюшка! По всему было видно, что они бесконечно счастливы. Они смеялись. Их лица светились радостью. Влюбленными глазами они смотрели друг на друга и, взявшись за руки, исполняли какой-то волшебный танец. Потом, легко оттолкнувшись от берега, они вновь взлетели в воздух и, продолжая держаться за руки, промчались прямо над головой у Данилы. Рассыпая вокруг себя бисер волшебного смеха, они исчезли за горизонтом. Данила хотел было броситься за ними в след, но ноги его не послушались. Он оцепенел. Он превратился в камень. Усилием воли он кое-как заставил себя пошевелиться и в ту же секунду вновь оказался в беседке рядом с Кудесником. Шарик на его руке растаял, превратившись в лужицу. Вода капала с ладони на деревянный пол. Слезы текли по щекам Данилы.

– Они счастливы. Они меня забыли. Меня нет с ними рядом, но они весело танцуют и смеются, как будто бы меня и не было никогда в их жизни. Я был для них предметом декораций. Они пролетели мимо меня и даже не заметили. Выходит, они меня никогда не любили. Они просто притворялись! Но зачем?!

– Они тебя всегда любили, Данила, и продолжают любить. Вопрос в том, любил ли их ты?

– Что значит, любил ли я?! Да я жить без них не могу…

– Человек не может жить без хлеба, без электричества, без одежды. Данила, ты любишь электричество? Или ботинки, например, или свой компьютер?

– Нет, я не так выразился…

– «Первое слово, дороже второго» – народная мудрость, золотая истина. Жить не можешь, а уехал к своему любимому компьютеру и бросил их в деревне, оставил на растерзание Зверю…

– Но я ведь не знал… –  Ноги у Данилы подкосились. Отчаяние завладело им…

– Ты знал! – Голос Кудесника прогремел, как удар грома. – Я тебя предупредил, и не обманывай себя, что ты ничего не понял. Ты видел этот туман. Ты чувствовал этот туман. Ты знал, ЧТО прячется в этом тумане. Тебе не надо никуда бежать, Данила, чтобы найти Дракона. Дракон находится у тебя внутри. Он застил твой разум туманом. И ты бросил их и сбежал…

– Нет. – Глаза Данилы метались из стороны в сторону в поисках выхода. – Я – это не ты. Ты – это не я. Ты – Дьявол. Ты подавляешь мой разум гипнозом. Ты просто используешь меня в своей нечистой игре. Тебе нужна энергия Змия, что ввергнуть этот мир в Хаос…

– Ты жалок, Данила, труслив и жалок. Ты извиваешься, как Змий, поджаренный на собственной сковородке. Ты увидел, что они живы и здоровы, но это тебя не обрадовало – разве это любовь? Ты увидел, что они свободны и счастливы, но ты заплакал от горя – разве это любовь? Ты заплакал от обиды за себя любимого – тебя забыли! Тебя нет рядом, но они СМЕЮТ радоваться и смеяться – разве это любовь?! Их счастье воспринимается тобой как предательство. Но открою тебе маленький секрет, Данила, все, что ты увидел, было лишь плодом твоего воображения. Ты создал в голове мираж, чтобы оправдать свою трусость: «Ах, так! Они забыли про меня! Так стоит ли теперь терзаться?»

И вдруг Данила увидел выход. На том месте, где совсем недавно выхода не было, в беседке появилась дверь. И Данила бросился бежать. Он бежал долго и без оглядки. Ноги тряслись и подкашивались. Он задыхался. Слезы душили его. «Я – не трус. Я – не трус. Я – не трус…» – повторял он с упрямством ребенка, судорожно всхлипывая и сжимая кулаки.

Вдруг Данила остановился и замер. Он очутился непонятно в какой стороне города на какой-то неизвестной улице. Вокруг не было ни души, а впереди на мокром асфальте улицы расположилась уже знакомая ему белая булка тумана. «Ж-ж-ж-ж-р-р-р-р» – тело завибрировало, как натянутая струна. «Я – не трус. Я – не трус. Я – не трус…» – Данила зло прищурил глаза и ринулся в белую пучину электромагнитного Зверя. Но Дракон оказался холодным внутри. Белая пелена вобрала в себя «героя», но не убила, не растворила и даже не оглушила. Данила остановился в растерянности и стал озираться по сторонам. Он хотел было крикнуть: «Дракон выходи!», но из его памяти выплыли слова известного анекдота. Данила закусил губу и начал сотрясаться от беззвучного смеха.

В тот же миг напряжение ушло из тела, а туман неожиданно рассеялся, и посреди пустынной улицы Данила опять увидел Кудесника. Почему-то теперь это его не удивило, не испугало и не расстроило. Данила устало доковылял до ближайшей стены, сел прямо на мокрый асфальт, облокотился спиной на холодные кирпичи и закрыл глаза.

– Ты ошибся в выборе слов. – Голос Кудесника звучал прямо в его голове. – «Я люблю. Я люблю. Я люблю» – об этом ты и не подумал. Чтобы сдохнуть, не надо ни ума, ни смелости. Отдать себя на растерзание Зверю – закамуфлированная трусость. Зверь выплюнул тебя, Данила. Зверь не питается падалью.

– Кто ты? Что тебе от меня надо?

– Я тот, кто должен разбудить тебя и помочь вспомнить ВСЁ.

– Вспомнить всё! – Данила горько ухмыльнулся. – Понятно, я – секретный агент, засланный на эту планету с великой миссией и потерявший память. Только что-то этот агент, мягко говоря, не очень похож на Шварценеггера. Скорее, я похож на Иванушку-дурачка, что кричит в жопу Змей-Горынычу: «Выходи, биться будем!»

– Очень приятно, что этот «агент» вместе с памятью не потерял и чувство юмора. Оно тебе весьма пригодится в предстоящих переделках.

– В каких еще переделках? Объясни мне, ради Христа, в чем смысл этой дурацкой игры?

– Ради Христа? Хорошо. Представь себе одиночную камеру – серые стены, одна дверь и маленькое круглое окошечко наверху. Представь себе человека, который родился и вырос в этой камере и ничего кроме этой камеры в жизни своей не видел. Все стены этой камеры завешаны табличками с надписями: «жизнь, жизнь, жизнь, жизнь, жизнь…», и только на дверях висит табличка: «Смерть!»

Как ты думаешь, Данила, почему, когда Христа приколачивали к распятию, он искренне жалел своих палачей и постоянно повторял: «О, Господи, они не ведают, что творят»?

– Он знал о том, что находится там, за дверью?

– Да, в этом-то и заключается великая ирония – к человеку пришел проводник, чтобы помочь ему выбраться из темницы, но человек вытолкал спасителя за дверь, а образом спасителя завесил все стены своей камеры, вместо табличек с надписью «Жизнь». И стал поклоняться ему, как Богу.

– Очень поучительная притча. Но мне непонятно – зачем тогда человек вообще рождается на свет, если смысл жизни – выбраться из жизни?

– Вот! Гениально, Данила! Правильно сформулированный вопрос всегда содержит в себе недосформулированный ответ – смысл жизни – выбраться из жизни. Не умереть, не покончить с жизнью, а именно выбраться.

– Сложно это все. – Данила огляделся по сторонам. Длинная улица – жизнь. Холодный и серый асфальт, как символ безысходности. Кирпичные дома, как стены каменного коридора. Переулки – перекрестки в лабиринте жизни. А выход где?

– Все границы иллюзорны, Данила. Все измерения – фантом. Твой разум – твоя тюрьма. Твои мысли – Гончие барьера.

– Да какие там Гончие?! Скорее, замороженные черепахи…

– Хорошо, я расскажу тебе еще одну притчу. Жил-был человек. И жил он в гробу и «в гробу он себя видал» в прямом и переносном смысле. Слева и справа, спереди и сзади, сверху и снизу человек был зажат тесными стенками. Он родился и вырос в этом гробу и ничего кроме гроба за всю свою жизнь не видел. И думал человек, что гроб – это и есть Мир…

Продолжать, или ты уже все и сам понял?

– Продолжай. — Данила устало махнул рукой. — Двери с надписью «Выход», я так понимаю, в этом гробу уже нет?

– Нет входа, нет выхода. Нет поворота налево, нет поворота направо. Нельзя опуститься, нельзя возвыситься. Нельзя понять – большой мир или маленький. Для этого человека не существовало измерений, потому что измерять было нечего. Но вот однажды стенки слева и справа вдруг исчезли. И с великим изумлением понял человек, что Мир – это не гроб, а бесконечный узкий тоннель. И он, человек, может, перекатываясь с боку набок, двигаться вдоль по тоннелю этого Мира. У человека появилось линейное измерение – раз с боку набок, два с боку набок, три… Жить стало интереснее, жить стало веселей…

Продолжать, или ты, наконец-то, сам все понял?

– Далее, по логике, должны исчезнуть еще какие-то стенки.

– Так и есть. Исчезли стенки над головой и у ног. И Мир, перестав быть тоннелем, превратился в бесконечную плоскость. Человек пока еще не мог встать в полный рост (мешала бесконечная крышка гроба), но зато теперь он мог крутиться вокруг своей оси и произвольно перекатываться по плоскости в любом направлении. Мир стал двухмерным!

– А потом исчезла крышка гроба, и Мир стал трехмерным…

– Да! И человек, встав в полный рост, научился не только передвигаться по плоскости, но и летать, используя различные приспособления. И какой вывод напрашивается из этой притчи?

– Э-э-э… не уловил, пока.

– В Мире нет никаких измерений!

– Как нету?! Наоборот, они появились – их стало целых три!

– Да нет же никаких измерений, Данила, есть только ограничители свободы. Давай теперь возьмем этого «воспарившего» человека и опять затолкаем в гроб. «Что произошло? – Изумляется человек. – Куда снова делись три измерения?»

Да никуда они не делись! Они всегда были и, в то же время, их никогда не было. Единственное, что реально всегда было и есть в жизни человека, это ограничители свободы: слева и справа, спереди и сзади, сверху и снизу, а самое главное, глубоко внутри он зажат тесными стенками ограничителей.

– Так, так, так. Подожди, подожди! Если в Мире нет измерений, а есть только ограничители свободы. Если любое измерение суть ограничитель. То откуда тогда они берутся  – все эти ограничения, и Кто их нам навязывает?

– Мы их сами себе и навязываем. Это игра, Данила, просто игра. Ограничители существуют, как правила игры. Возьмем, к примеру, шахматы. Слон может двигаться только по диагонали, а Ладья – только по прямой и так далее. Именно то, что свобода передвижения фигур ограничена правилами игры и позволяет Нам осуществлять саму игру…

– И какова цель этой шахматной партии?

– Добраться до Короля. – Невозмутимо пожал плечами Кудесник. – А Король – это Бог. Король надежно спрятан за семью измерениями. Но все эти измерения суть барьеры на пути к Богу…

– К чему весь этот разговор? Чтобы вернуть свою семью, я должен добраться до Бога, что ли?

– Прежде чем вернуть себе семью, ты должен сначала вернуть себе самого себя.

– А что если я не хочу играть в эту вашу игру и не хочу, чтобы мной играли? А что если мне нет дела до вашего Короля? Пусть там торчит себе взаперти за своими измерениями, мне-то что?

– Это ты торчишь взаперти, Данила, а Он-то как раз на свободе. Жизнь – это игра, Данила. Смысл игры – движение по лабиринту измерений. Вектор движения – за Предел! Либо ты мертв и лежишь в гробу, либо ты жив и движешься к Богу за Предел. Третьего не дано!

Секрет шаровой молнии