Игры Высшего Разума

Змея, кусающая хвост

– Логово Зверя охраняется тайной. Тайна закрыта на семь замков. Три ключа у вас уже есть. В вашей команде не хватает еще четырех игроков: Историка, Биолога, Программиста и Психолога. – Голос Кудесника снова звучал вкрадчиво и как бы слегка потрескивая.

Они встретились, как и было обозначено, в беседке с западной стороны от больницы. Было пасмурно. Редкие капли дождя постукивали по деревянным перекрытиям. Но Данила этого не слышал. Как только он вновь увидел Кудесника, мир для него сразу же сузился до размеров окружности деревянной беседки. Даже капли дождя, что стучали по крыше, находились уже в другом измерении. Каким-то чудом старик концентрировал на себя все внимание слушателей, отключая их рецепторы от восприятия окружающей действительности. Это походило на сеанс гипноза, когда все звуки в сознании сомнамбулы затухают, и остается только голос оператора.

– Вы ведь знали о том, что случится. Вы ВСЁ знали. – С горечью в голосе почти простонал Данила.  – Почему вы не остановили меня? Почему вы не сказали мне всю правду?

– Я сказал ровно столько, сколько ты сам позволил мне сказать. – Голос Кудесника был невозмутим и даже насмешлив. – Я сказал даже больше обозначенного.

– Обозначенного кем? – Растерялся Данила.

– Обозначенного тобой. – Теперь уже Кудесник откровенно и без тени смущения широко улыбался. – По договору я не должен был рассказывать тебе про кровавые дожди и про зубы, что прячутся в облаках. Я должен был просто сказать: «Ребенка нельзя обманывать!».

Все это время Евгений Николаевич внимательно и с интересом разглядывал Кудесника, но, услышав про договор, изумленно уставился на сына.

– О каком договоре идет речь? – Спросил он у Данилы.

– О чем вы говорите, не понимаю? – В свою очередь, спросил Данила у Кудесника. – Мы разве с вами встречались раньше? Я ничего не помню. Я уверен, что вижу вас впервые в жизни, и никакого договора с вами не подписывал.

– На небесах под договорами подписей не ставят.

– О каких небесах вы говорите? – Отец Данилы вновь заинтересованно смотрел на Кудесника. По всему было видно, что азартный исследователь почувствовал присутствие какой-то волшебной игрушки внутри шоколадного яйца.

– Евгений Николаевич, вы ведь образованный человек. Вы даже читали Раймонда Моуди. Вы прекрасно знаете то, о чем я говорю.

Теперь уже пришел черед Данилы с удивлением перевести взгляд на своего отца.

– Читать не означает верить. – Не очень решительно прокряхтел отец.

– Вы не верите в жизнь после жизни? Это неправда. Зачем вы пытаетесь обмануть самого себя?

– Я ученый. Я доверяю только фактам и собственной логике. Выводы Моуди основаны на весьма зыбкой почве фантомных воспоминаний реанимированных после клинической смерти людей. Но в качестве фактов эти воспоминания приемлемы для науки не более чем воспоминания о фантомах ночных сновидений.

– Пройдет не так много времени, Евгений Николаевич, – Кудесник опять широко улыбался, – и вы начнете гораздо больше доверять фантомам своих ночных сновидений.

– Но о каком договоре, все-таки, идет речь? – Вернул Данила разговор в более интересующее его русло.

– Вам сейчас будет трудно в это поверить. Боюсь, Данила, что вы опять сочтете меня сумасшедшим и сбежите, как сбежали от меня в пятницу.

– И не мечтайте. Пока я не верну назад свою семью, я буду, как клещ, сидеть, присосавшись к вашему голосу. Пока я не вытяну из вас всю необходимую информацию, психбольница будет моим вторым домом.

– Хорошо, тогда слушайте. Жизнь человеческая – это движение по коридорам лабиринта воспоминаний. Вход в лабиринт – рождение в беспамятстве. Выход – обретение Истины. В основной массе своей люди умирают, так и не добравшись до выхода из лабиринта. Но смерть – это еще не конец игры. Смерть – это всего лишь возвращение на исходную позицию.

В общем, все это очень напоминает ваши современные компьютерные игры, смысл которых заключается в прохождении определенных уровней сложности. Совершая ошибки на пути прохождения каждого уровня, герой теряет баллы (жизни), что даются каждому игроку в начале игры. Совершив последнюю (роковую) ошибку, виртуальный герой умирает – игра сбрасывается на начало уровня. Здесь игрок имеет право выбрать себе нового виртуального героя, новое оружие, новые средства для передвижения и новый маршрут. Как только выбор сделан – игра начинается вновь.

Я понимаю, уважаемые мои, в это трудно поверить, но в реальной жизни человеческой все происходит точно так же. Правда, есть одно существенное отличие – игрок в компьютерную игрушку помнит все свои былые ошибки, игрок же в земную жизнь, увы, не помнит ничего – когда физическое тело умирает, умирает мозг, умирает физическая база данных. Но Сознание не умирает. Сознание продолжает жить и, воплощаясь в новое тело, опять движется по лабиринту очередной жизни, зачастую повторяя те же самые ошибки, что погубили тело и разум в прошлых жизнях.

– Странная игра. – Разочарованно посетовал отец. – Все это звучит в высшей степени не логично. Получается, что опыт человеческий не имеет смысла. Зачем стремиться к знаниям, если все это рушится вместе с мозгом? К чему тогда вся эта бесконечная чехарда перепрыгивания сознания из тела в тело? Зачем существует эта череда бессмысленных уроков, если человек, раз от разу, наступает на одни  и те же грабли?

– Знание не умирает бесследно. С разрушением мозга уничтожается лишь физический уровень знаний. Но в Сознании Высшего Я остается матрица чувственных гармоник…

– Что такое Сознание Высшего Я?

– Это и есть главный игрок. Тот, кто смотрит в монитор жизни, наблюдая за каждым вашим шагом. Ваше физическое тело – лишь виртуальная пешка, блуждающая в логических лабиринтах жизни.

– Не могу, однако, я никак осознать смысл этого блуждания. – Продолжал сомневаться отец. – Почему моя физическая пешка не имеет связи с главным игроком? Почему она блуждает впотьмах?

– Потому что мы, Евгений Николаевич, играем не в компьютерные игры. Это Игры Высшего Разума! Логический лабиринт под названием «Планета Земля» – это высший уровень игры для игроков высшего пилотажа. Здесь уже недостаточно просто осознать свою ошибку и запомнить ее, чтобы не совершать вновь. На этом уровне правила значительно усложнились. Теперь опыт сознания кодируется в особого рода вибрации – чувственно-волновые пакеты. И эти волновые пакеты никогда не умирают. Они хранятся в глубинах бесконечной памяти сознания в особом заархивированном состоянии.

На самом деле, Евгений Николаевич, «физическая пешка» имеет очень даже неплохую связь с Главным хранилищем волновых пакетов. Душа человеческая – это и есть канал связи. Прежде чем в очередной раз, как вы говорите, наступить на грабли, человек в полной мере заблаговременно получает через этот канал все необходимые подсказки в виде разного рода знаков и интуитивных ощущений. В этом и заключается смысл игры на земном уровне – научиться обходить ловушки, считывая чувственные Знаки из памяти прошлых воплощений.

Повторяю, уважаемые мои, Вы – игроки высшего пилотажа. За вашей игрой благоговейно наблюдает вся Вселенная. Вы – великие богатыри, сражающиеся с трехглавым Драконом во имя спасения прекрасной Принцессы. Вы – божественные Персеи, сошедшие на землю для того, чтобы отрубить голову Горгоне Медузе. Читайте историю. Чтите легенды. В этих кораблях, отправленных сквозь океан времени в страну Сейчас, таятся Ключи. Ключи, созданные вами для вас же самих.

Старик встал и направился к выходу из беседки.

– Постойте, куда же вы?

– По договору я не имею права сказать вам сегодня более того, что сказал.

«Тук-тук-тук» – в ту же секунду громко застучали капли по деревянному навесу. Пелена дождя поглотила Кудесника, оставив двух богатырей в деревянной шлюпке смутных воспоминаний, болтающейся средь безбрежного океана глобальной памяти Высшего Я.

* * * * *

– Жизнь – игра. Жизнь – игра. – Евгений Николаевич вновь метался туда-сюда по кухне в своей квартире.

– Чудовищно жестокая игра. – Отозвался Данила, стряхивая пепел в кофейную чашку. Он бросил курить три года назад, когда узнал о том, что Света беременна Ванюшкой. И вот теперь снова закурил. – Похоже, моё Высшее Я принадлежит какому-то извращенцу мазохисту.

– Послушай, Данила, ты меня, конечно, извини, но мне кажется – в том, что случилось, нет ничего чудовищного и жестокого. Во всяком случае, нет ничего жестокого по отношению к твоей семье. Они не умерли. Для них просто закончилась игра на земном уровне…

– Отец. – Глаза Данилы были влажными от слез. – А если завтра умру я, что ты тогда скажешь? «Жизнь – игра», и весело помашешь ручкой пролетающей по небу звездочке? Отец, это неправильно! Я должен был умереть вместе с ними. Я – не герой-одиночка. И я не хочу продолжать игру. Мои близкие вышли из игры и жизнь потеряла смысл.

– Я тебя прекрасно понимаю, сын. – Отец перестал бродить по кухне и сел за стол. Взгляд его зацепился за огонек Данилиной сигареты и так там и остался. – Но мы не имеем права уходить из жизни по собственной воле. Бог дает нам жизнь и только Он один имеет право забрать ее назад…

– Отец, ты меня удивляешь. Неужели я слышу это от Кандидата физико-математических наук?

– Послушай, Данила, ни один ученый тебе этого не скажет, и я тебе этого никогда раньше не говорил, но физико-математических наук в природе больше не существует. Мы – ученые так высоко вознесли значение физических экспериментов, так долго и раболепно верили в результаты своих опытов, что в религиозно-материалистическом экстазе не заметили, как рожденное нами же Чудовище выросло до гигантских размеров и, раздавив собой Храмы наших постулатов, сожрало и наш хлеб, и нашу веру. Случилась парадоксальная вещь, Данила. Следуя вере в результаты своих экспериментов, мы – ученые сами себе доказали существование Творца.

Евгений Николаевич вновь соскочил с места и начал метаться по кухне.

– Не надо было нам лезть в глубину элементарных частиц. Но разве ж может остановиться ученый-экспериментатор на полпути. И вот на рубеже тысячелетий оттуда, из глубины материи, вырвался виртуальный монстр под названием «Голографическая Матрица». В одно мгновение материальная почва была выбита из под ног физико-математических Атлантов. И сегодня ученые зависли на ветвях сомнений между небом и землей, разрываясь на части между былыми догмами и новой реальностью. Старые ньютоновские яблоки по-прежнему тянут дерево науки к земле, новые яблоки Зеланда рвутся в небо. Физический мир треснул и в щели стремительно ворвался ветер, да что там ветер, торнадо эзотерической реальности. Мы снова попали в сказку. Мы вновь изучаем древние мифы. Мы ищем истину в изумрудных скрижалях. Знать Библию в ученом мире стало признаком хорошего тона. Рассуждения о параллельных мирах стали модной темой в физико-математических кулуарах…

– А почему он сказал, что три ключа у нас уже есть? – Из всего, что сказал отец, в Данилиной голове отпечаталась только «Голографическая Матрица». – Ведь нас всего двое?

– Три ключа? – Переспросил Евгений Николаевич как бы у самого себя. Подошел к окну и замер. – Что касается двух, то это понятно – круг моих познаний имеет две полярности: физика и эзотерика. Но какую природу имеет твой ключ? Наверное, мы узнаем об этом только в конце пути. Когда сумеем собрать все ключи вместе. Твой ключ станет кодом, объединяющим все ключи в единую формулу…

Легенды о драконах